Вот и я, Люба!

— Не надо никому звонить и никого беспокоить. К сведению, уже полночь. Дети спят или, как нормальные люди, сексом занимаются, — произносит Степан, тут же оказываюсь сверху меня.

Не успеваю даже слово произнести, как его совершенно неунывающий хоботок входит в меня.

— Как же хорошо, Любушка, — на выдохе произносит Степушка и добавляет, — вот оно счастье, милая, остальное все сейчас пустое!

Мы медленно и страстно, долго и в разных позах, дарим друг другу нежность. Выбившаяся без сил, но совершенно счастливая, падаю на мужскую грудь, целую её и перебираю густую поросль.

— Любаш, может мне завтра с тобой остаться? Чувствую, ожидаются большие разборки, — шепчет в мою макушку Степа.

— Нет, — отвечаю категоричным тоном, — пусть наши отношения пока остаются на уровне домыслов. Мне не нужен сейчас лишний повод для скандала. Я и так немного переживаю, что слишком большое количество людей тебя видело. Ну, здесь уже Димка с Мишкой выход нашли, обозначив тебя родственником будущего мужа Анечки. Так что ты, Степа, пока продержись в стороне.

— Нет, нехорошо, Люба. Совсем нехорошо. Во-первых, я не привык, чтобы мою женщину обижали. Во-вторых, привык сам решать вопросы своей женщины. В-третьих, не могу я находиться от тебя на расстоянии. Ты мне, любовь моя, теперь нужна, как воздух. Понимаешь?! Я хочу быть рядом с тобой максимально каждую минуту. Можно мне хоть ночью приезжать к тебе тайком? — шепчет Степушка. — Да, и давай я тебе подгоню очень козырного адвоката?

— Про адвоката, Степушка, мысль хорошая.

Практически на рассвете меня будит звонок будильника. Поднимаю мужчину. Мы вместе пьём чай с бутербродами, и я провожаю Степушку.

Прощаясь, он все время шепчет мне о своей любви. Знаю, что хочет услышать от меня алаверды, но к стыду своему я совсем не привыкла произносить это слово.

Раньше, в самой юности, о своей любви Толяну я говорила часто, а потом засунула это чувство свое прекрасное в то место, на которое мне мой муж указывал при любом удобном случае.

-Любовь Петровна, Любовь Петровна, — из невеселых воспоминаний меня вырывает крик свинарки Маши, которая со всех ног бежит в бокс, где я убираю свиной навоз. — Там к вам приехали. В офисе сидят ваш муж и ещё женщина пожилая. Я её не знаю. Они оба дюже злые.