После многократных и бесплодных попыток связаться со мной по телефону и встретиться, эти два крайне неприятных персонажа все нашли меня, нагрянули по мою душу и умудрились вывернуть её наизнанку.
Завершаю последний урок в достаточно хорошем настроении. Несмотря на постоянную изжогу, боль в желудке и тошноту, сегодня чувствуя себя более сносно, успела заскочить на квартиру Степана ещё до занятий. О чем уже сообщила Светке, оставив место и время нашей встречи без изменений.
После урока в Анютин кабинет захожу с намерением одеться и сразу выдвинуться в кафешку, где меня должна ждать подруга.
Открыв дверь и увидев отца и сына Гаврик, моё настроение падает на нулевую отметку.
- Чем обязана? - произношу без приветствия, тяжело вздыхая и ощущая неприятное жжение в межреберной области и горечь во рту.
- Люба, добрый день, - мягко обращается ко мне Дмитрий Юрьевич, в то время как Анатолий зло зыркает на меня глазами. - Хотим с тобой мирно поговорить. Мы же, Люба, ещё все же семья, почему бы нам не попытаться решить все вопросы по-семейному, мирным путем.
Пока свекр сообщает о цели визита, я набираю эсэмэс Михаилу и Светлане. Обоим сообщаю, что у меня в кабинете Гаврики. Мишу прошу срочно приехать, а подругу - меня не ждать.
Отправив сообщения, поднимаю глаза на сидящих.
- Что Вы, Дмитрий Юрьевич, имеете ввиду? И что нужно от меня? - задаю вопрос, ковыряясь в своей сумке в поисках гастала. Если сейчас не разжую таблетку, то задохнусь от горечи во рту."
"- Люба, мы хотим, чтобы ты забрала свое заявление из полиции, и чтобы дело на Анну закрыли, - свекр произносит без тени сомнения слова, от которых у меня глаза лезут на лоб.
- Ты же понимаешь, Анна уже не молодая, ей в колонию никак нельзя. Она там погибнет.
На последние слова свекра меня так и подмывает сказать, что может именно в колонию АнВасе надо, пусть попытается там установить свои порядки. По фени, думаю, у неё ботать отлично получится.
- Не могу Вам ничем помочь. Я никакого заявления не писала, потому что не имею никакого отношения к данному объекту, - отвечаю коротко.
- Вероятно, я неправильно выразился, - как можно более примирительно старается говорить отец Анатолия. - Ты же все прекрасно понимаешь, и мы тоже. Дмитрий ваш общий с Анатолием сын и наш внук. Значит, это все же наше личное внутрисемейное дело. Ну, неужели мы не сможем сами во всем разобраться?
Смотрю на свекра и мне его искренне жаль становится. По сути своей он не такой уж и плохой человек.
