- Мама, как я понимаю, - спокойно произносит Димка, - вам можно стелить и в одной спальне. Да?
Я даже не успеваю ответить на вопрос сына, как в разговор вступает Степан.
- Эээ, нет, ты, Дмитрий, мать в краску не вгоняй, а то на неё падеж может напасть, - вместо меня, смеясь, говорит Степа.
- Что, извините, может напасть? - удивленно уточняет сын мой.
- Неважно что. Не надо смущать маму, она же девочка все же! Стелите нам в отдельных комнатах. Так у вас будет возможность перед сном устроить ей допрос с пристрастием, - хохоча поясняет Степа и уводит Диму от меня.
Успеваю только в их спины пожелать спокойной ночи."
"Степан как всегда оказывается провидцем. После того, как все вроде и расходятся по своим комнатам, я ещё часа два болтаю со своими детьми, которые просачиваются ко мне по-одному.
Дольше всех в моей комнате задерживается Анюта, с которой мы и засыпаем за обсуждением её страхов.
За воспоминаниями и мыслями уплываю в царство Морфея. Во сне вижу Степана и как наяву чувствую его горячие руки на своём теле и прикосновения к моим губам.
В голове пролетает мысль, что сны не могут быть такими явно осязаемыми.
Я просто реально чувствую, как мой рот нежно ласкают требовательный язык и жёсткие губы.
От понимания, что все происходящее явно не сон, я просто подпрыгиваю на кровати и лбом прямо со звоном бьюсь о что-то жёсткое.
Открыв глаза в темноте вижу лишь очертания крупного силуэта.
От страха меня пронизывает разряд тока. Внутри выстреливает пружиной неуправляемая истерика.
Я начинаю истошно орать.
- Черт, черт, черт! Ты кто? Какого черта забрался в мой дом? Пошёл вон отсюда, черт незваный, - от страха у меня трясутся руки, но я все же пытаюсь сунуть левую под тумбочку, чтобы нащупать тревожную кнопку.
Не успеваю ничего сделать, как меня жестко прижимают к постели и запечатывают мой крик поцелуем. Я, задыхаясь без воздуха, начинаю выдрыгиваться и вырываться…
Все же одной рукой умудряюсь нашупать выключатель ночника, нажимаю его.
Свет загорается, и я вижу Степана.
Обалдев от этого зрелища, поперхиваюсь словом ""черт"", успев произнести лишь первый слог ""че""...
- Ну, вот, а ещё несколько дней назад меня Богом называла, когда просила ещё, а теперь рогатым обозвала и по лбу треснула со всей дури. Хорошо, хоть морду мне не ободрала, как кисуля-тигруля, - хмыкая, нарочито обиженным тоном произносит мужчина.
- Степа, - вскрикиваю я, забывая о страхе, истерике, раздражении и вопросах.
