Вот и настал этот день (СИ)

Но дверь за собой закрыли, за что им мое гранд мерси, так что, на мое счастье, их счастье обошлось без звукового сопровождения.

Зная, что в холодильнике пусто, да и они, наверняка, недавно с вокзала приехали и им точно не до готовки было, я отправился на кухню. Честно, что-то серьезное готовить не хотелось, так что решил, что запеканки мясной нам вполне хватит. Быстро и серьезно. И салат.

За готовкой я не заметил, как пролетело время. Так что к тому, что меня обхватят сзади и начнут тискать, готов не был.

- Алекс, придурок! – конечно, Алекс, кто ж, кроме него? Даже оборачиваться не надо. – Отвали, дай закончить!

- Привет, золушка ты наша!

Он чмокнул меня в щеку и полез в холодильник.

- Уймись! Отвали от холодильника! Сейчас ужинать будем. Где потерял остальных? Иди, зови.

- Да, мамочка! Бегу-бегу, щас лапки помоем, ушки там, и сразу за стол.

Я фыркнул. На него сердиться невозможно, просто сплошной ходячий позитив.

Вскоре он вернулся с компанией.

Вот честно, мне на них приятно смотреть.

Да, я понимаю, что их союз крайне необычен, общество вообще к геям относится весьма насторожено, но мне до мнения общества нет никакого дела. Я вижу, что они любят друг друга, что они счастливы.

Так что наш ужин проходил в крайне приятственном тоне. Дар был на седьмом небе, не слазил с колен Алекса, Таш кормил обоих. Идиллия, мать вашу.

Весть о завтрашнем праздничном ужине приняли на ура.

Алекс вызвался меня в субботу отвезти до вокзала, а я и рад, все не на автобусе трястись.

***

Пятница началась с того, что я проспал в универ. Полночи пролазил в сети, искал инфу, все же, с магазинами никогда не работал. Приперся к второй паре, семинар по экономике пропускать никак нельзя. Дар, кстати, проспал тоже, но он и так собирался посетить сегодня исключительно упомянутый семинар, а потом «предаться страсти» со своими зверями.

Так что, после второй пары он свалил.

А я сидел и думал, что приготовить на ужин, что еще докупить. Еще думал о работе, поскольку получалось, что на работу я буду приезжать где-то к двум-трем и до шести-семи, после семи делать там нечего.

Если у моих подопечных что-нибудь случится до двух, то мне придётся из универа ехать к ним. Но, как меня заверил Артем, проблем колоссальных быть не должно. Так же я просчитывал, что мне для работы понадобится. Короче, весь день я думал о чем угодно, но не об учебе.

На работе я продолжил вникать в дела вверенных мне клиентов.