Это что за такой странный семейный ужин? Они все на Дину наседают? По какому поводу? Не хилый такой перевес в силах. Четверо против одной!
Теперь понятно, почему она так старалась затащить меня в гости — поддержки искала. И видок ее неказистый тоже понятен стал. Бунтовала, как могла. Бедная моя.
Ладно, теперь нас двое, сейчас развлечемся. Раскрасим яркими красками скучный семейный ужин.
***
— Антон, — обратилась ко мне гостеприимная хозяйка, и я приготовился к каверзным вопросам, — я что-то не припомню вас на школьных фотографиях.
— Я не любил фотографироваться, — беспечно помахал вилкой, с нацепленной на нее куском колбасы.
— Почему же? — она изящно, как птичка, клевала салатик, всем своим показывая принадлежность к интеллигенции.
— Страшенный был, как черт. Да, Дин?
Динка фыркнула, подавившись селедкой под шубой. Пришлось стучать по спине, наливать воды и отпаивать ее.
— И не говорика! — прохрипела, вытирая слезы, выступившие на глазах, — как вспомню, так вздрогну.
Ах ты зараза мелкая! А сам чуть ли не ржу и продолжаю:
— Так что меня не звали ни на фотографирование, ни на школьные вечера.
— Кто бы мог подумать. Просто сказка про гадкого утенка, — Кулакова-старшая поморщила нос, нехотя признавая, что сейчас я вполне ничего себе, — а какой у вас аттестат?
— Троешный, конечно, — признался с беззаботной улыбкой, — учеба всегда навевала на меня смертную скуку.
Лидия Сергеевна аж пятнами пошла от такого заявления.
— А вот Стасик — круглый отличник! — вставила свои пять копеек мама ботаника, — с золотой медалью закончил школу, между прочим.
Стасик гордо надулся и смерил меня взглядом, типа «вот тебе, сучка».
— Молодец! Мужик! Уважаю! Дружище, дай руку пожму, — и протянул ему раскрытую ладонь.
Он побледнел, но отказаться не смог, поэтому протянул мне свою дрожащую граблю. Я снова сдавил ее от души, с неизменной улыбкой на губах. Стасик охнул, дернулся и совсем сник.
— А еще, — Юлия Ивановна сделала колоритную паузу, нагнетая пафоса, — он бальными танцами занимался!
Почему-то я представил его в розовой пачке и с перьями на голове.
Чуть не заржал.
— Да вы что! Какая разносторонняя личность!
Дина тихонько пнула меня под столом. Я взглянул на нее и понял — девочка тоже борется со смехом. Губы закусила, а в карих глазах смешинки прыгали.
— И на хор ходил!"
"— Уважаю еще больше, — начал было я, и потянулся к нему, но Стасик перепугавшись еще одного дружеского рукопожатия, схватил с блюда жареную курицу на всякий случай сразу обеими руками.
