Поспать мне почти не довелось. Едва я прикрывал глаза и пытался погрузиться в царство Морфея, как очередной спазм заставлял вскакивать и, забыв обо всем, бежать в тайную комнату. И так раз за разом. В результате даже пришлось перебраться из спальни в гостиную — оттуда бежать ближе.
Ну, Дина! Ну затейница, блин! Если бы знал, что ее «скучно не будет» обернется таким ночным шоу, то сбежал бы едва увидел, куда она меня привела.
На работу я шел зеленый, не выспавшийся, с тенями под глазами, и перманентной дурнотой.
В животе ничего не было кроме таблеток для закрепления и стакана воды, все остальное со свистом вылетело ночью. Ощущение такое будто выпотрошили, все кишки миксером переболтали и как попало обратно засыпали.
Мысль о еде вызывала мучительные спазмы, а мысли об азиатской еде — желание убивать.
Любимый офис в этот раз показался темной пещерой, в которой кишели вурдалаки, зомби и прочая нежить. А во главе всего этого сборища — она! Моя личная мучительница, которой вчера практически удалось меня отравить своим «очень вкусным супчиком».
— Как дела? — бодро спросила Кулакова, едва я переступил через порог кабинета."
"Румяная, довольная, счастливая. Выспавшаяся! Она явно не провела всю ночь верхом на белом друге. Интересно, у нее хоть в животе немного поурчало? Или мисс Железный Желудок даже не заметила, что переварила?
— Замечательно! — улыбнулся с бешеным энтузиазмом и показал большой палец, очень надеясь, что она не услышит сердитое бурчание в животе.
— Ты какой-то не такой.
— она нахмурилась, пристально вглядываясь в мою осунувшуюся физиономию. — Что случилось?
— Ничего, — как можно беспечнее махнул рукой, — просто не спал полночи.
— Почему?
Хм, ну как бы так сказать помягче. Реактивный самолет всю ночь прогревал сопла. Дирижабль сбрасывал балласт. Живот снова недовольно забурчал, намекая, что это еще не конец.
— Надо было к ним сходить и устроить разнос.
Я и устроил. Целую ночь веселого разноса. Прямо в щепки разнес, в брызги, аж на ногах еле держусь.
— Они больше так не будут, — заверил Дину и пошел к себе. Комок змей в животе опять зашевелился, загудел. Вот только не надо на работе устраивать продолжение ночной вакханалии!
Я поспешил уйти к себе в кабинет, плюхнулся на стул, мечтая хоть немного подремать, но, как на зло, на Кулакову напала бурная деятельность. Одну папку принесла, вторую, третью. Что-то вещала, а я только осоловевшими глазами хлопал, да слушал ее как через толстый слой ваты.
