Не просто погулять, повалять дурака, как мы это делали обычно, а именно по работе, как большие. Вот хотелось и все тут.
Северный отпустил меня немного пораньше, чтобы я успела съездить домой и переодеться, поэтому около трех, сломя голову я понеслась домой.
Конечно же там были родители, которые как два цербера следили за каждым моим шагом, подозрительно хмурясь, стоило мне только сделать шаг в сторону.
Может зря я себе поставила сроки — переехать после нового года? Может стоило сразу, как только устроилась на работу собрать вещи и, как ежик, свалить в туман?
Может и стоило, но я все-таки девочка домашняя, и мне было нелегко на такой шаг решиться.
Так что, надо благодарить свою нерешительность за то, что мне до сих пор выносили мозги по поводу и без повода. Ничего! Борьба закаляет характер. Ух, какой закаленной буду.
Свой выбор я остановила на строгом сером сарафане с белой блузкой. Мама стояла, и смахивая слезу умиления смотрела, как я верчусь у зеркала, и приговаривала.
— Из тебя такой бы красивый завуч получился!
Завучем я быть совершенно не хотела, поэтому промолчала.
— Не забудь. Я за тобой приеду, — напомнил отец, заставляя скрежетать зубами от досады.
Он целенаправленно пролазил по сайтам, дабы убедиться, что в гостинице действительно есть конференц-зал, в пятницу там действительно будет проходить презентация московского представительства. Убедившись в том, что это чистая правда, батя сменил гнев на милость, но своего решения забрать меня с мероприятия не изменил.
Вдруг, кто его маленькую девочку обидит, да насильно в номера потащит?
Пришлось смириться.
Антон сказал, что фуршет закончится пол десятого, поэтому я попросила отца в девять пятнадцать быть уже у гостиницы. Надеюсь, получится улизнуть незаметно.
Северный уже был там. Встречал меня у гардероба, весь такой красивый, уверенный в себе. Я даже залюбовалась. На работе он чаще всего носился как настоящий Олень — галстук набекрень, пиджак на спинке кресла, пуговицы расстегнуты, а тут надел строгий, дорогой, темно-синий костюм, который на его фигуре сидел как влитой.
Даже вихры непослушные на макушке пригладил. Весь из себя крутой начальник.
— Ты чего на меня так смотришь? — поинтересовался подозрительно Антон, когда я обошла вокруг него, рассматривая как чудо чудное, диво дивное.
— Хорош! — вынесла вердикт, смахивая невидимые ворсинки у него с плеча, — прям большой босс.
