Воздушные головорезы

Не исключено, что он не один. Возможно, это распределенное вещание.

– Питание отключить можно?

– В аэропорту оно автономное, товарищ генерал.

– Внимание на экран! – резко сказал один из офицеров, нарушая субординацию.

– Двадцать девять лет и двое детей. Ты хотела бы их увидеть? Ты можешь обратиться к русистским властям и попросить их сделать так, чтобы мы отпустили вас. Говори с ними прямо сейчас. Они видят и слышат тебя.

Камера выхватила лицо женщины. Она и не подозревала, что в течение ближайших суток в него будут всматриваться более пятидесяти офицеров госбезопасности, в том числе одиннадцать генералов.

– Пожалуйста, сделайте то, что они хотят. Пусть эти люди нас отпустят.

– Ты хочешь увидеть еще раз своих детей?

– Да!.. Ради бога, да, конечно.

Камера вдруг резко повернулась. Теперь она смотрела в лицо командиру боевиков. Он единственный был без маски.

– Во имя Аллаха милостивого и милосердного, Господа всех миров, у которого нет сотоварища. Кого Аллах направил, того никто не собьет, а кого он сбил, того никто не направит. Не мы делаем, а Аллах делает нашими руками. Действуя по воле шайтана, врага всего живого, нечестивые куфарские власти годами промывают вам мозги, говоря о том, что муджахеды являются жестокими зверьми, которые ведут войну против женщин и детей, не оставляют в живых никого. Но, иншалла, козни шайтана ущербны, усилия кафиров тщетны, религию Аллаха невозможно остановить.

Коран говорит нам: «Сражайтесь, пока они не уверуют». Свидетельствую – для нас нет Бога, кроме Аллаха, нет религии, кроме ислама, и мы будем утверждать шариат Аллаха словом или мечом, как потребуется. Но в шариате предписано проявлять милосердие к поверженному врагу. Нет джихада против тех, кто не может сражаться. Исполняя волю Аллаха о милосердии и в знак доброй воли мы отпускаем эту женщину к ее детям.

Камера вновь показала женщину.

– Иди к выходу, тебя никто не тронет, – сказал ей предводитель боевиков. – Пусть Аллах будет тебе защитой в пути.

Камера показала, как женщина встала и медленно, почему-то хромая – потом выяснилось, что у нее был сломан высокий каблук-шпилька, – пошла в сторону выхода.

– Что происходит? – зло сказал кто-то.