Воздушные головорезы

Мурад часто видел во сне и в мечтах, как его со всех сторон окружают кафиры. Он расстреливает все патроны, выдергивает чеку из запала гранаты, кричит: «Аллах акбар!» Грохочет взрыв. Герой погибает, но забирает с собой множество неверных.

А получилось все гораздо проще. После казни заложников он расслабился, и волчье чутье ему изменило. Кто-то что-то крикнул. Махов глянул в стекло, увидел машины странного вида, на полном ходу несущиеся к терминалу, людей в черном на их крышах и боках. Он хотел отдать команду, но не успел.

Первая пуля снайпера «Альфы» вскрыла остекление, а вторая попала ему между верхней губой и носом. Амир умер меньше чем за секунду, отправился давать Аллаху отчет в своих делах. Он просто сорвался в вечную темноту.

А вот нас прижали. Крепко.

Мы использовали те возможности, которые у нас имелись, старались отступать по знакомым местам, огрызаться и устраивать ловушки. Но бандиты вцепились в нас зубами. Они гнали перед собой заложников и стреляли.

Я как чувствовал, что следующий раз они ломанутся вперед всеми силами, не остался на баррикаде.

Теперь коридор между мной и ими был полем боя. Я подловил троих и сам схлопотал пулю, но мог передвигаться.

Моро ушел куда-то на первый этаж. Я его не слышал, но там гремели выстрелы. Значит, мой напарник жив.

Я решил сменить позицию. Боевики пристрелялись капитально, от колонны аж крошка летела.

Я думал, что просек, когда они магазины менять будут, но оказалось – нет. Кто-то хладнокровно выждал момент и достал меня одиночным выстрелом, когда я нарисовался.

Я едва сумел завалиться обратно за несущую колонну, перевернулся на спину, положил оружие на живот, левой рукой перекинул магазин и машинально отметил, что он последний. Мне теперь почти ничего не светило. Одного еще уберу, если повезет, то и двоих. Потом все, кранты.

А не так уж и плохо получилось. Я когда начинал, был у нас такой подполковник Боярский. Однофамилец известного артиста.

Построил он нас, салажат сопливых – а был девяносто пятый гребаный год, переполненный нашим позором, – и сказал:

– До ста лет никто из вас не доживет.

Главное, не то, когда и как умирать. Важно, сколько врагов ты заберешь с собой. Потому что каждый убитый дух к нам домой уже не придет.

Да, могу сказать, что я хорошо поработал.

Я локтем прижал приклад и под визг рикошетов совсем рядом приготовился к последней атаке.

Тут на первом этаже раздался треск и грохот. Бронетранспортер вынес носом остекление аэропорта и проломился внутрь. Открылись люки.