Воздушные головорезы

– Как я жалею, что не могу полететь с вами.

– У каждого свой путь джихада.

– Хвала Аллаху, следующий раз мы встретимся в раю.

– Да не оставит вас Всевышний.

В это же самое время у стойки шасси происходил другой, куда более конкретный разговор, без лишних восхвалений Аллаха. Один из его участников прятал свое лицо под маской, второй не скрывал его. Это был один из террористов.

– Подан сигнал тревоги с вашего борта.

– Мы блокировали его. Он дальше не пошел.

– Слава Аллаху. Русисты ни о чем не догадываются.

– Смотри, чтобы не было резких маневров. Русские могут что-то заподозрить и выслать истребители.

– Я не первый день живу на свете. До Москвы я буду в кабине.

– Первый пилот. Его обязательно надо убить.

– Кажется, он опознал меня. Я охранял аэродром, на котором они тренировались. Он проходил курсы «Топ ган».

– Его нельзя убить. Он должен доставить вас в Москву. Потом ты можешь пристрелить этого типа. Как уходить, ты знаешь.

Самолет «Эрбас А330» сел на территории Украины, но система управления воздушным движением ничего не знала про это.

В ней по неизвестным причинам внезапно произошел сбой.

Вскоре авиалайнер продолжил полет.

Так работает система

– А почему вы здесь сидите совсем один? – спросила Алиса, не желая вступать с ним в спор.

– Потому, что со мной здесь никого нет! – крикнул в ответ Шалтай-Болтай. – Ты думала, я не знаю, как ответить? Загадай мне еще что-нибудь!

– А вам не кажется, что внизу вам будет спокойнее? – снова спросила Алиса. Она совсем не собиралась загадывать Шалтаю загадки, просто она волновалась за этого чудака.

 – Стена такая тонкая!

– Ужасно легкие загадки ты загадываешь! – проворчал Шалтай. – К чему мне падать? Но даже если б я упал – что совершенно исключается, – но даже если б это вдруг случилось…

Тут он поджал губы с таким величественным и важным видом, что Алиса с трудом удержалась от смеха.

– Если б я все-таки упал, – продолжал Шалтай, – Король обещал мне… Ты, я вижу, побледнела. Немудрено! Этого ты не ожидала, да? Король обещал мне… Да, он так мне прямо и сказал, что он…

В тысяча девятьсот девяносто первом году мы думали, что все кончилось.

Я был тогда совсем молодым да глупым, но все прекрасно помнил. Это чувство какого-то недоумения. Никто не мог понять, как мы жили все предыдущие годы и десятилетия, с кем враждовали и зачем. Мир стремительно освобождался из тисков страха, оставлял позади холодную войну и с удивлением узнавал, что, оказывается, можно просто жить.