Воздушные головорезы

У каждого традиционалиста есть шейх, духовный наставник, которому он обязан повиноваться. Ваххабиты же считают, что между верующим и Аллахом не может быть посредника.

Надо понимать, что джамаатовские – не только враги России как таковой. Они составляют меньшинство и в самом Дагестане. Их там не очень-то любят.

Теперь можно вернуться к прямой речи:

– Кто-то, наоборот, считает мюридов нововведенцами. Мол, они придают Аллаху сотоварища и потому заслуживают смерти. Но на одного человека, который действительно в чем-то разбирается, учит арабский язык, какие-то книги читает, совершил хадж или хочет это сделать, найдется добрый десяток других.

Эти персонажи надели шапочки с волной, научились называть друг друга «ухти» и «ахи», то есть «брат» и «сестра». Так принято обращаться друг к другу среди джамаатовских. Кстати, такая вот сестричка – это чаще всего проститутка, ведущая секс-джихад и готовая за ночь обслужить половину джамаата. Больше в них ничего нет, никакого понимания и готовности действовать. Они просто делают вид, что в теме, в движении, на общей волне. Но на самом деле это только видимость и ничего больше. Наш клиент как раз из таких вот людишек, боится признаться, что он никто и звать его никак. Просто имитатор, пустышка.

– Но он снимал отправку смертника.

– Ну и что? Такие шестерки постоянно трутся около серьезных людей, готовы оказать любую услугу, только бы быть поближе.

Попросили его поснимать двух баб, а потом передать запись. Ему оно только в радость.

– Почему ты так думаешь? – спросил Андрей Павлович.

– Потому что я своими глазами видел, как он облажался, когда к нему пристали болелы. Если бы он был упертым, то, во-первых, они не тронули бы его. Там все прекрасно знают, кто есть кто. На верную смерть ни один дурак не полезет. Но до него докопались. Второе – как парень себя вел. Если бы он был реально крутым, то выхватил бы ствол, нож, ударил бы кулаком, вел бы себя как реальный мужик.

А наш герой едва в штаны не напустил. Так что он мыльный пузырь. – Я попробовал чай.

Тот заварился, кипяток достаточно остыл, можно пить.

– Но мальчонка боится. Что-то он точно знает.

Мы спустились вниз. Я демонстративно достал монтировку – мол, проломлю сейчас голову, и следов не останется, это тебе не пистолет, – подошел ближе.