Воздушные пираты

 — Чем планируешь заняться?

— Поедешь куда-нибудь?

— Сначала ему надо зуб вставить, — Ольга посмотрела на Парсека, потом на генерала, одетого в спортивный костюм. — Неблагодарная у вас работа.

— Это почему? — Брови Федосова взлетели вверх.

— Прыгаете, горите, деретесь за артистов, а потом зубы вставляете…

— Нам за это деньги платят, — отшутился Парсек. — Да и металлокерамика лучше настоящих…

— Скажешь тоже! — Федосов улыбнулся.

Ольга неожиданно критически посмотрела на него и осторожно спросила:

— А у вас все настоящие?

— Что? — не понял генерал.

— Все, — кивнул генерал.

— А сколько вы каскадером работаете?

— Работал раньше, — Федосов весело посмотрел на Парсека и сказал: — Десять лет. Теперь я их начальник.

— Вы сейчас уже, наверное, знаете, какой будет следующий фильм? — допытывалась она.

— Пока нет. — Федосов пожал плечами. — Вообще, это большая редкость, когда на съемках случаются подобные травмы. Мы все основательно просчитываем и репетируем. Есть масса самых разных средств защиты и страховок.

«Ну и загнул!» — восхитился находчивостью генерала Парсек.

Уже в Москве он узнал, что через десять минут после взлета вертолета Центр подготовки камикадзе взлетел на воздух. Это было подтверждено уже на следующий день данными со спутников. Однако руководство для верности «отправило» туда один из «Калибров», который стартовал из акватории Средиземного моря и поставил окончательную и жирную точку в этой истории.

Из-за пробок домой в город вернулись уже под вечер.

Парсек обошел машину и открыл дверцу. Ольга вышла из салона.

— Что? — насторожился он и проследил за ее взглядом.

От подъезда, опираясь на палочку, в их сторону ковылял Кузиков.

— Живой?! — вырвалось у Парсека.

— Что с ним могло случиться? — усмехнулась Ольга.

Затравленно озираясь, похожий на зверька, Кузиков зачем-то снял кепку.

— Здравствуй! — поприветствовал он Парсека.

— Тебя никак бывшая теща все гоняет? — предположила Ольга и окинула его с головы до ног брезгливым взглядом.

— Я к тебе, — глядя на Парсека, признался он.

Нижняя губа Кузикова затряслась, а на глаза навернулись слезы.

— Скажи своим, — взмолился он, — не по мне все это! Я там такого натерпелся! Едва ноги унес…

— От меня-то ты чего хочешь? — не мог взять в толк Парсек.

— Они же теперь найдут меня и убьют! — провыл Кузиков. — Мажди, пожалуйста, замолви перед Ибрагимом слово.