Воздушные пираты

— По имеющейся у нас информации он давно не был дома, — сказал Федосов. — К тому же двойник очень похож. Мы со своей стороны тоже примем меры. Лицо будет немного изменено гримом…

— Хоронить другого человека вместо сына это грех! — возмущенно выкрикнул Исхатов-старший.

— Грех извращать ислам! — Федосов нахмурился.

Исхатов-старший медленно сел. Лицо напряжено. Он о чем-то сосредоточенно размышлял.

— Соглашайтесь, — пришел на помощь начальник СИЗО. — Ваш сын принес много бед своему народу, пусть лучше соседи считают, будто он действительно умер.

Федосов всерьез задумался поставить перед руководством вопрос о снятии задачи с использованием Турпала и начать искать другие способы решения проблемы. Уж очень много людей будет знать, что случилось на самом деле. Где гарантии того, что начальник СИЗО не расскажет о случившемся своему брату, тот тестю и так постепенно, вслед за Турпалом, в Сирию поползут опасные слухи. Однако, поразмыслив, генерал пришел к выводу, что позволить себе такую роскошь они уже не могут.

По всем данным где-то на Ближнем Востоке развернут и функционирует на полную мощь Учебно-тренировочный центр подготовки летчиков-камикадзе. Одновременно вербовщики в Европе и России получили задачу сконцентрироваться на поиске и отправке в Сирию специалистов гражданской авиации.

— Хорошо, — глухо проговорил Исхатов-старший. — Я сделаю, как вы сказали.

Турпал открыл глаза. Определить в Москве утром время на глаз было невозможно из-за уличного освещения.

Он потянулся за трубкой сотового телефона, лежащей на тумбочке. Половина пятого. Турпал сел. Настя лежала на животе, подложив под голову руку. Волосы разметались по подушке, одеяло отброшено в сторону. На улице было тепло, но отопление уже работало, и в квартире было жарко. Турпал шлепнул ее по ягодице.

— М-мм! — промычала она, не открывая глаз.

— Просыпайся, женщина! — шутливо строго сказал он. — Намаз надо делать и мужчину кормить!

— Это вместо того, чтобы пожелать доброго утра? — спросила она охрипшим от сна голосом.

Турпал оставил вопрос без ответа, свесил ноги с кровати, потянулся, глядя в окно. На улице было пасмурно. Шел мелкий дождь. На душе тоже хмуро. Появившееся чувство вины после известия о смерти Аслана стесняло грудь. Он с трудом заставил себя залезть ночью на Настю. Не было никакого желания. Но нельзя подавать виду. Студентка одного из московских вузов присягнула на верность ДАИШ ради секса.