Воздушные пираты

Паренек подавился и едва не задохнулся. Некоторое время один из полицейских в коридоре наблюдал за дракой через небольшое окошко, и лишь когда скорчившийся на полу под мощными ударами сокамерников Сутул перестал подавать признаки жизни, охранники ворвались и навели порядок.

— От чего он умер? — Парсек обвел взглядом камеру.

Неожиданно по изменившемуся лицу сидевшего напротив Атыллы он понял, что на него сзади собираются напасть. Парсек бросился вправо и развернулся. Вовремя. Туда, где мгновением раньше был его затылок, опустился кулак.

«И то хорошо, — успел подумать он. — Значит, убивать не собирались. Выходит, провокация. Сейчас наваляют и скажут, будто я дрался с этим сопляком и убил его. Тем более он наверняка еще теплый».

Ничего не оставалось, как принять бой, и он из положения сидя двинул ступней в коленный сустав турка.

— Ох! — Турок свалился на пол.

Продолжая сидеть на корточках, Парсек залепил ему кулаком в лицо. Удар получился с двойным эффектом — турок еще и разбил затылок об пол. Все с ревом вскочили со своих мест.

Показалось, будто под каждым из сидящих сработала пружина.

Парсек выпрямился, тут же шагнул влево, уходя в сторону от громилы, несущегося на него, как локомотив на легковушку, застрявшую на переезде. Как и следовало ожидать, не знавший техники рукопашного боя парень по инерции пролетел мимо. Повалив нападавшего, Парсек двинул ему локтем в основание черепа. Следующий удар пришелся в висок Фатаха. Разворот. Размахнувшийся для удара Хасан лязгнул зубами и врезался головой в стену.

Удар кулаком в подбородок — и в пищу придется употреблять только тертые продукты. Смотреть, как турок сползает по стене и заваливается на бок, времени не было. Шаг в сторону, нырок под летящую в голову ногу, тычок в глаза пальцами убеленному сединой турку. Вопли, крики! Парсек работал руками, ногами, головой. Отталкивался от стен, пригибался под стихийными ударами, грамотно подставлялся под те, от которых уже не уйти. Половина сокамерников валялись на полу, другая часть арестантов жалась к стенам, и лишь немногие смельчаки еще махали кулаками, нападая на русского…

Неожиданно в глазах Парсека что-то вспыхнуло ярким светом, после чего сознание заполнилось вязкой темнотой.

«Кто бы сомневался?» — с досадой подумал Гаер, глядя на Тоиба, который стоял позади полицейских.

— Полиция нравов, — сказал невысокий турок на плохом русском. — Мое имя Эрдоган Шоти. Я сержант.

Униформа была ему явно велика и делала похожим на помятого Колобка.