Воздушные пираты

— Есть такой город, Хандыга, от него еще пара часов на вертолете…

— А чего удивляешься? — Вика вдруг погрустнела. — К нам вся Средняя Азия и Азербайджан переехали. Куда ни сунься, даже в кочегарке гастарбайтеры, и нипочем им морозы. Соглашаются работать за половину той зарплаты, которую русские получают. Я посуду мыла в кафе, так уволили и взяли узбечку…

Она хотела еще что-то сказать, но Гаер ее одернул:

— Знаешь, а ведь я здесь была, — вспомнила она.

— И не только, — Вика загадочно посмотрела ему в глаза.

— К чему ты клонишь? — насторожился он.

— Не важно, но я знаю здесь одно местечко, их год там не найдут.

Откровения последнего дня

Парсек открыл дверцу топки, зачерпнул небольшим металлическим совком из ведра черную крошку и высыпал в огонь. Уголь был до того сырой, что больше напоминал кашицу. В первый же день он придумал, как облегчить свое существование и стал половину ведра ровным слоем высыпать на печь. Когда уголь переставал испускать пар, Парсек снова ссыпал его в ведро.

В комнате от этого стояла духота, окна покрывались изнутри каплями воды, но зато стало заметно теплее. Конспиративная квартира, в которой его поселили неделю назад, располагалась на окраине Стамбула. Узкие улочки, грязь, дым и запах помоев въелся в стены домов.

За неделю синяки и ссадины почти прошли, и он потихоньку стал мучить себя простыми упражнениями. По утрам делал зарядку и отжимался от пола. Тот, кто готовил для него жилье, забил небольшой холодильник мясом и полуфабрикатами.

В чулане стоял мешок риса, немного гречки и картошка. С потолка свисали гирлянды лука и чеснока. На полке теснились банки с пряностями и лавровым листом. Завтрак, обед и ужин он каждый раз готовил долго и основательно. Конечно, можно было сразу сварить на весь день. Но тогда чем еще себя занимать? Спортом? Или кочегарить? Но такой роскоши Парсек позволить себе не мог. Сваленная в тесном дворике куча угля была небольшой, и даже при экономном расходовании ее не хватит и на неделю. К тому же у Парсека закралось подозрение, что уголь кто-то приворовывает. Дворик напоминал колодец, образованный стенами сразу трех домов, каждый из которых имел отдельный выход.

Соседей он ни разу не видел. Возможно, они рано уходили и поздно возвращались. Массивные, стальные двери напротив дверей его квартиры и высокое кирпичное крыльцо наводили на мысль, что за ними живет человек небедный, когда как сосед справа наверняка едва сводил концы с концами.