Воздушные пираты

— В общем, слушай и запоминай, — быстро заговорил Парсек, поливая пожухлую траву мочой. — ИГИЛ для нас в любом случае — смерть. Поэтому я поступил так же, как и ты.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился Гаер.

— Не валяй дурака, — застегивая брюки, огрызнулся Парсек. — Времени нет. Тебя бы тоже не выпустили из тюрьмы без согласия сотрудничать с Анкарой.

— Парсек! — Гаер переменился в лице. — Признайся, ты ведь меня на понт берешь!

— Думаешь, проверить тебя решил? — Парсек развернулся к машине. — Не до этого мне.

Ты знаешь, что я уже в Сирии побывал?

— Когда успел? — Гаер сделал шаг в сторону дороги и замер.

— Я сначала героя из себя корчил, — стал врать Парсек. — Били, — он тронул еще синее веко пальцем. — Терпел, пока не погрузили в пикап и не привезли на берег моря…

— А дальше? — поторопил Гаер изменившимся голосом.

Делая вид, будто слова даются ему тяжело, Парсек шумно вздохнул:

— Напялили оранжевую робу и на колени поставили…

— Подошел сзади боевик, сказал смотреть в камеру…

Парсек замолчал.

Пусть теперь Гаер сам додумывает. Так лучше, а то ненароком почувствует фальшь. Красноречие тоже полезно в меру.

— Раз ты живой, я могу предположить, что было потом, — проговорил Гаер. — Можешь не рассказывать…

— Жизнь одна! — срывающимся голосом сказал Парсек, благодаря в душе артистов, которые преподавали у них в группе «актерское мастерство». — И я согласился!

— Ну, и сука же ты, — проговорил Гаер.

— Ты не горячись, — успокоил его Парсек, предусмотревший и такое развитие событий.

 — Все взвесь. Я не тороплю. Если тебе претит быть предателем, беги ночью.

Они прошли одну школу, и Парсек прекрасно понимал, что Гаер будет делать вид, будто остался верен присяге. Иначе как? Вдруг его попросту проверяют?

— Не ожидал, — продолжал негодовать Гаер, глядя на машину. — Командир группы… Так ты, сука, меня сейчас еще и пишешь? — неожиданно прошипел он. В тот же миг голова Парсека словно лопнула. Взрывом раскаленного пара разлетевшееся сознание вмиг завязло в какой-то черной субстанции странных, отрывистых звуков.

Бурчанье вдруг стало прерывистым, а на его фоне начали проявляться разборчивые фразы. Наконец Парсек понял, что лежит на заднем сиденье автомобиля, а его ноги торчат на улицу.

— Зачем так сильно бил? — раздался голос Виссара.

Парсек обратился вслух.

— Если бы не я его, то он бы меня. — Гаер с шумом высморкался. — Ты хоть представляешь, что такое спецназ ГРУ или как он там у них еще называется? — Он снова высморкался.