Воздушные пираты

— А ты не подумал, что и здесь с нами может приключиться какая-нибудь беда и мы снова не сможем с ним связаться? — привел свой аргумент Парсек.

— Валяй! — бросил Гаер, провожая взглядом мужчину в плаще и с заправленными в носки штанами. Так здесь ходят арабы, которых в городе большинство. Навстречу прошли две женщины. Обе в паранджах. Следом за ними шла девушка с длинными, распущенными волосами и в джинсах.

— Валяю, — хмыкнул Парсек, касаясь пальцем высветившихся на сенсорном экране цифр.

— А что если этот самый Джунаид как раз в этом городе? — выдвинул предположение Гаер.

Слова Гаера заставили Парсека остановиться. Он едва не коснулся надписи «Вызов».

— Тогда можно предположить, что он находится в поле зрения турецких специальных служб, — продолжал Гаер развивать свою мысль. Видя, что заинтриговал командира, он продолжил уже увереннее:

— Тогда после выхода с ними на связь они легко определят, кто мы есть на самом деле.

— Ты сейчас засветишь этот номер, — стал объяснять очевидное Гаер. — Они уже через минуту будут знать, где мы находимся, а через две, — он показал взглядом на катившийся мимо патрульный бронеавтомобиль, — они поймут, что звонок сделан из машины Виссара.

— И что? — Парсек никак не мог взять в толк, что хочет сказать Гаер.

— А как ты объяснишь своему Булуту, где этот тип? — спросил Гаер и выжидающе уставился на Парсека. — И почему ты живой?

— Действительно. — Парсек расстроился. — Как-то не подумал.

— Это у тебя из-за стресса, — со знанием дела сказал Гаер. — Считай, второй раз родился.

— Ты бы точно меня грохнул? — не удержался и спросил Парсек.

Как-то не хотелось верить, что еще чуть-чуть и сейчас его бы попросту не было. Не укладывалось в голове и то, что умереть он должен был от рук своего подчиненного. Но лишь спустя час, после того как труп Виссара был надежно спрятан, он окончательно осознал ужас положения, в котором мог оказаться. Ведь как бы дальше ни развивались события, никто из офицеров группы так до конца не был бы уверен в его невиновности.

— Точнее некуда, — подтвердил Гаер. — И вообще, вопрос странный.

— Нет ничего страшнее, чем умереть в бесчестии, — вслух подумал Парсек. — Как бы ко мне относились после этого офицеры?

— А тебе это важно? — ошарашил Гаер. — На том свете все равно…

— Ты себя слышишь?! — возмутился Парсек.

— Ладно, — давая понять, что разговор ему неприятен, Гаер отвернулся к окну.

— После звонка труба встанет на просушку, — с назиданием сказал Парсек. — Не забывай об этом.