Вожак

Несколько минут смотрю в пустоту, сжимая проклятый контракт, а потом…

Потом с остервенением начинаю рвать коробку…

Желая…

Желая увидеть, что там внутри…

Что он оставил для меня?!

Что?!

— Мира!.. — Взволнованно кричит Тина. — Поранишься, сейчас…

Бью кулаками проклятый неподатливый картон и плачу.

Она возвращается через секунду и падает рядом на колени. Быстро вскрывает коробку канцелярским ножом.

И мы в четыре руки выбрасываем пенопластовый наполнитель.

Сердце сжимается, и я жмурюсь, пряча лицо в ладонях.

В коробке коллекционный двухтомник моего отца.

Марат Джафаров.

Я люблю тебя…

Я так тебя люблю…

Глава 11

«Тёплый солнечный луч касается моего плеча, а вслед за ним, его губы…

Мне восемнадцать, я замужем и я счастлива.

Вслед за его рукой по спине бегут мурашки. Улыбаюсь и вытягиваюсь на животе, приоткрывая один глаз. Рука мужа накрывает мою ягодицу и слегка сжимает, а сам он наблюдает за моим лицом, приподнявшись на локте.

На полу у кровати волнистой кучей лежит моё свадебное платье.

Я больше не девушка, но я всё ещё стесняюсь. Вчера он разрешил оставить только ночник.

В этом освещении вижу каждый нюанс его тела, его лица. Значит, и он видит каждый мой нюанс. Краснею, а он улыбается и перекатывает меня на спину. Отводит моё колено в сторону своим, упёршись кулаками в матрас и нависнув надо мной. Опускает голову и трётся лицом о мои волосы, разбросанные по подушке.

Его живот касается моего. На моём животе лежит его возбуждение.

— Потрогай меня… — велит Марат, щекоча дыханием моё ухо. — Где захочешь…

Приподнимает голову и заглядывает в мои глаза. Не отводя их, кладу ладони ему на спину и двигаюсь вниз. По лопаткам, позвоночнику, пояснице. Изучая. Запоминая. Под гладкой кожей стальные рельефные мышцы. Его тело меня испугало и заворожило. На нём нет ни одного мягкого места. Он весь твёрдый, как будто вырезан из гранита.

Помедлив и облизнув губы, всё же кладу ладони на его ягодицы и смущаюсь.

Марат целует кончик моих губ, улыбаясь. Опускается на предплечье и берёз мою руку в свою. Соединив наши лбы, кладёт мою ладонь себе на грудь и проводит ею до самого паха. Здесь всё то же самое. Лёгкие бугры и впадинки, стальная твёрдость…и ещё шелковистые волоски…на груди и плоском животе…

— Ого… — пищу, зажмуриваясь, когда он оборачивает себя моими пальцами и крепко сжимает.

Здесь он тоже твёрдый.