Вожак

Аид наблюдает исподлобья за каждым её движением и рычит:

— Блядь, я же сказал, не привлекая внимания.

— Ты хам. — Убежденно сообщаю ему, потирая виски.

— Пошли. — Буркает он, махнув головой куда-то в сторону.

Он держится чуть впереди, будто мы не вместе. Мы всё дальше уходим от холла, двигаясь по устланному ковром коридору. Потом вверх по лестнице, тоже устланной ковром. Эти лестницы ведут к ложам на верхних ярусах. Мы не встречаем ни одного человека, а когда минуем ещё два пролёта, Аид тормозит у резной двери.

Не выдерживаю и спрашиваю то, что крутилось в моей голове всю дорогу:

— Ты начальник его службы безопасности?

Почему я не замечала раньше? Кому ещё он смог бы доверить свою жизни?

— Меньше знаешь, Мира, крепче спишь. — Отвечает Аид, открывая дверь и запихивая меня внутрь, как какую-то жертвенную овцу.

Глава 17"

"Дверь за моей спиной захлопывается, а мои глаза привыкают к тусклому освещению комнаты. Это ложа. Тяжёлая синяя портьера отделяет её от всего остального мира. Горят только бра.

Замираю, делая быстрый вдох.

На шее бешено пульсирует жилка. Чувствую его запах. Ненавязчивый древесный аромат моего мужа. Затаив дыхание, поворачиваю голову вправо и подношу кулак к колотящемуся сердцу.

По телу берут мурашки. По плечам, груди. По ногам поднимается жар и собирается в животе.

Моё сердце сжимается.

Он здесь.

Марат стоит, опёршись о стену. Украденный у меня полутьмой. Руки сложены на груди, голова откинута. В костюме, как всегда, но без галстука.

Это так…хищно…

Его энергия витает в воздухе. Касается меня, опутывает.

Я не боюсь. Это мой муж. Я знаю его…

«Ты ничего о нём не знаешь.». — Шелестит здравый смысл.

Знаю! Знаю, всё, что мне нужно! Убирайся к чертям собачьим, я не спрашивала твоего мнения!

Его глаза в тени. Но, я чувствую их повсюду на своём теле! Даже от этого мне тепло!

Я…счастлива сейчас. В эту минуту!

Улыбаюсь и выдыхаю:

— Пожалуйста, не наказывай меня.

— Если боишься, зачем пришла? — Спокойно спрашивает мой муж.

Моя улыбка тает.

— Я не боюсь… — говорю тихо, глядя на носы своих туфель. — Ты столько раз делал мне больно, что я…я уже ничего не чувствую…

Конечно, это преувеличение.

Я очень даже чувствую.

Всё-всё.

Особенно его.

— Я и приятно тебе делал. Много раз. — Отзывается он из своего мрака.

Горький смешок вырывается из моего горла. Запрокидываю голову и закрываю глаза.