Вожак

И это пятизвёздочный отель?! Здесь же настоящее шубохранилище без присмотра!

Осмотревшись ещё раз, открываю стойку и захожу внутрь. Ряды вешалок уходят в темноту. Чувствуя холодок внутри, выбираю третий ряд справа и углубляюсь в него. Прохожу до самого конца и сворачиваю в соседний. Нахожу своё пальто и быстро снимаю его с вешалки.

Сделав глубокий вдох, разворачиваюсь, роняя пальто на пол.

Я знала, что он здесь.

Почувствовала до боли знакомый древесный аромат, как только вошла.

Марат стоит в конце ряда, заслонив собой проход.

В костюме и расстёгнутом пальто. Его волосы аккуратно острижены. Борода тоже. В темноте, как белый флаг маячит кипельно белая рубашка. Он всё такой же. Сильный. Энергичный. Это видно, даже в темноте. Во всей его позе затаённая энергия.

Молчу, не дыша.

Просто смотрю на него, пытаясь понять, что я чувствую.

Я чувствую пустоту и боль. Отупение. Я стала забывать времена, когда была с ним счастлива. Когда любила его больше жизни. Всё это вытеснили его последние слова.

Зачем он пришёл?!

Я не двигаюсь, даже когда он идёт ко мне. Медленно. Наверное, чтобы не напугать.

Я не боюсь.

Только не его.

Я боюсь себя и своих мыслей.

Я боюсь…навсегда его потерять.

Где-то…за пеленой дней и лет.

Да, этого я боюсь…

Боюсь, больше никогда его не увидеть…"

"По мере его приближения я теряю концентрацию. Теряю покой. Теряю своё умиротворение.

Марат наклоняется и поднимает с пола моё пальто, шевеля воздух вокруг и дразня нос своим запахом.

Закрываю глаза и глотаю ком, когда он обхватывает меня руками, прижимая спиной к себе. Трётся носом о мои волосы, сдавливая сильнее. А потом…потом просовывает руку под пальто и кладёт её на мой живот.

— Ты беременна. — Шепчет он, прижимаясь своей колючей щекой к моей щеке.

Отворачиваюсь, жмурясь с такой силой, что болит и кривится лицо.

Никто не знает. Даже Тина.

— Да… — говорю отрешённо.

Вот так. С первого раза.

Я больше не зову его. Зачем он пришёл? Теперь у меня есть мой ребёнок. Я так…счастлива. Да, счастлива! Я уже люблю его…так его люблю.

Марат целует мой висок, и я больше не могу сдерживать слёзы. Но, они не от горя. А от счастья.

Он трёт ладонью мой живот, посылая по телу волны предательского тепла, и говорит:

— Пусть Тина возьмёт на себя все общественные мероприятия.