Вождь. «Мы пойдем другим путем!»

Прибыл исполнять обязанности старшего офицера.

– Адольфо Бланко, главный механик, – на чистейшем берлинском диалекте отозвался, улыбаясь, белокурый красавец, демонстративно отдавший честь. Потом с такими же понимающими улыбками прозвучали представления на французском и итальянском языках. А вот старший артиллерийский офицер удивил, представившись по-русски.

– Не переживайте, сэр Пабло, – панибратски хлопнул его по плечу француз. – На этом корабле есть и настоящие испанцы. Командир корабля, например.

– Ну почему же сразу все? Кочегары и палубная команда у нас тоже испанцы.

– А вот машины обслуживают германцы, – усмехнулся немец. – Причем их приняли на борт без всяких секретов и тайн – открытым набором. С каждым из них заключен контракт на неплохие деньги.

– Князь посчитал, что с его машинами мы справимся лучше всех, – пожал плечами германский агент.

– Князь? – наигранно удивился англичанин.

– Ой, да бросьте, – хохотнув, махнул рукой итальянец. – К чему эта игра?

– А итальянцев он куда набрал?

– В призовую партию, – подал голос старший артиллерийский офицер.

– Как я сразу не догадался… – усмехнувшись, покачал головой английский агент.

– На среднем французы. На дальномере вообще шведы сидят. И так далее. Команда у нас чрезвычайно пестрая. Хотя нижние чины в целом обучены и сплаваны неплохо.

– И давно вы здесь собрались?

– Мы? Недели не прошло.

– И что дальше? – как-то рассеянно произнес «лайми». – Нам ведь предстоит воевать, полагаю. Как мы это будем делать?

– Вот так и будем, – спокойно произнес Мануэль. – Пока совершаем переход – притираемся друг к другу. А там – по ситуации. В конце концов, раз уж так сложилось, то неужели опытные и квалифицированные моряки ведущих европейских держав не смогут надрать задницу каким-то янки?

– Мы еще не знаем, что это за корабль, – возразил английский агент, которого ремарка русского зацепила за живое.

– У вас будет время с ним познакомиться поближе.

– И что это изменит?

– Позволит вам иначе взглянуть на тех людей, что делают такие опрометчивые заявления, – холодно усмехнулся главный артиллерийский офицер.