Вождь. «Мы пойдем другим путем!»

У двери стояла Изабелла Юрьевна Папаяни – его верный друг и помощник. Причем, что удивительно, несмотря на определенную симпатию друг к другу, за столько лет удалось обойтись без секса. Даже в пьяном виде. Они боялись нарушить ту тонкую и нежную грань доверия, что была между ними. Точнее, не они, а он. Владимир прекрасно понимал, какие страсти могут начаться, пусти он Изабеллу к себе в постель. Тем более что последние двенадцать лет он был одиноким вдовцом и матримониальные шансы у нее были нешуточные. Оттого и держал дистанцию, закономерно опасаясь не выдержать.

Несмотря на то что Изабелла была прекрасным помощником в бизнесе, видеть ее в роли своей жены ему не хотелось. Причем решительно. Красивая, эффектная, соблазнительная… и безжалостная. Не женщина, а хищник, с сексуальным возбуждением от удовлетворения ее амбиций и кошелька.

Владимир Ильич легко подхватил кожаную сумку и направился на выход. Чмокнув на проходе Изабеллу Юрьевну в щечку и с некоторым сожалением проведя рукой по ее соблазнительному бедру, он устремился навстречу новой жизни.

Новой судьбе.

Два часа в пробках – и счастливый обладатель элитного автомобиля смог наконец выехать за пределы МКАД. После чего он уронил ногу на педаль газа и понесся вперед раненым бегемотом. Ждать не хотелось. Ни одной лишней секунды. Тем более что на своей даче старый друг Лев Борисович Вайнштейн обещал сюрприз. А он всегда умел удивлять.

– …Ну, давай рассказывай, чем хотел порадовать? – произнес, завершив встречный ритуал приветствия, Владимир.

– Помнишь, сколько раз мы спорили о тех или иных вопросах в истории?

– Как такое забыть? – усмехнулся Соловьев.

– Так вот. Я придумал, как разрешить все наши споры. Причем раз и навсегда к обоюдному интересу обоих.

– И как же? В душу к тем, кто вершил историю, не заглянешь.

– В душу, может быть, и не заглянешь, а вот их глазами посмотреть на преданье старины далекой вполне можно.

– То есть как? – опешил Владимир.

– Тебе же не нравятся мои теории, – отмахнулся Вайнштейн. – Давай лучше отметим твое освобождение и просто попробуем.

– Дело говоришь! Пойдем. А то я сегодня из-за нервов даже завтракать не стал.

Посидели хорошо, но мало. Впрочем, как обычно. Перебирать Владимир не любил.

– Итак, Лева, я весь горю от нетерпения, как та девица в первое свиданье, – немного поюродствовал Соловьев. – Давай уже рассказывай, что ты там придумал.

– Если отбросить теорию…

– Отбросить, отбросить. Не до нее.

– Тогда тебе нужно просто сесть в кресло.