Вождь. «Мы пойдем другим путем!»

– М-да, – нервно дернул шеей Ульянов. – И что там дальше по плану? Я загоняю Годзиллу прутиком на водопой?

– Не. Пока люди не оценят. Это будет позже. Но сейчас, получив кредит доверия, ты должен его развивать и укреплять. Люди должны начать ассоциировать с тобой успех и новую жизнь, новые технологии, новые возможности.

– Самолеты, Вова, конечно, рано запускать. Но первый успешный дирижабль построишь ты. Сейчас этим уже грезят.

– Ты серьезно? – прищурился Ульянов.

– И совершишь десантирование с него – тоже ты.

И автопробег, Вова, тоже тебе придется первый по России проводить. Кстати, надо будет тебе безумную девушку в пару подобрать. Чтобы рвала шаблоны и привлекла на твою сторону женщин.

– Что Лева? Для образа герою нужна соратница. Желательно не менее эффектная, чем он. Коня на скаку остановит, изнасилует и дальше пошлет.

– Я так понимаю, у тебя есть кто-то на примете?

– Нет, но концептуально-то ты не против такого поворота событий?

– Смотря что за дама, – неопределенно пожал плечами Владимир.

 – Про Изабеллу даже не думай.

– Само собой, – серьезно, с хитринкой в глазах кивнул Вайнштейн. – Мы все помним о том, как ты ее боишься. Да и стара она уже для таких акробатических номеров.

– …в общем, он очень удивительный человек, – закончил свой рассказ Николай Александрович, завершая свой отчет перед родителями о поездке.

– Ты будешь удивлен, сынок, – начала Императрица, – когда узнаешь, что это не первая его заслуга перед династией.

– Мария, – одернул ее Александр III.

– Нет, милый. Ники должен это знать.

– Что именно? – насторожился Цесаревич.

– Четыре года назад Владимир Ильич Ульянов помог жандармерии ликвидировать террористическое крыло партии «Народная воля». В сущности, он его и вскрыл. И, как ты знаешь, это привело к предотвращению покушения на твоего отца. А еще через два года смог предотвратить покушение на всех нас, организованное кем-то из иностранных разведок.

– Помнишь тот странный инцидент во время возвращения из Тавриды в Санкт-Петербург?

– Тот самый, когда нам пришлось сильно снижать скорость и ехать дольше обычного?

– Да.

Только бдительность Ульянова и распорядительность Оржевского позволили предотвратить трагедию, в которой мы все могли погибнуть.

– Именно поэтому вы так щедро его и наградили?

– Мать хотела больше, – хмуро отметил Император.

– И это было бы не только справедливо, но и разумно.