Вождь. «Мы пойдем другим путем!»

Что может быть лучше для успокоения нервов и вывода из депрессии? Ведь прям натуральный «балтийский коктейль» получался, под который революционеры в Гражданскую устраивали кровавые феерии. Да и не только революционеры. Эта уникальная смесь из крепкого алкоголя с кокаином активно применялась всеми сторонами конфликта. Без нее, пожалуй, столько ужаса и крови не получилось бы. Он читал и вообще удивлялся тому, что Феликс под действием таких «лекарственных препаратов» ее саблей не зарубил.

А потом она уехала, и все, что ей известно, было только со слов слуг.

Князь поначалу даже не понял, что произошло, посчитав, что она удалилась в свою комнату. А потом, когда до него дошло, пришел в неописуемую ярость. Начал избивать всех слуг, кто попадался ему на глаза. Кого-то даже покалечил. Детей запер в комнате, забаррикадировав ее. Чтобы не сбежали. Ну и, само собой, продолжил накачиваться «лекарствами».

Что было дальше, никто не знает. Ибо слуги прятались по окрестным кустам и комнатам, в которых или сами заперлись, или их барин заблокировал.

Начавшийся пожар никто не смог потушить. Ведь Феликс Феликсович уже носился ужаленным тараканом по Большому дворцу с револьвером и саблей, поэтому слуги просто боялись за свою жизнь. Те, которые могли хоть что-то сделать…

А потом принялся за статью «Кровожадные лягушки» в le Figaro. Кто мог ударить? В принципе это было и не важно. Потому что кто-то действовал во вред, а кто-то преступно бездействовал. Все виноваты. Кроме того, Ульянов решил, что такого спускать нельзя.

Ни у кого не должно возникнуть сомнений, будто бы можно безнаказанно нападать на него или людей, близких и дорогих ему. Поэтому позарез была нужна показательная порка. Линчевание. Долгое. Мучительное. Изощренное. Он станет вытягивать из них жилу за жилой. Быстрая смерть? Это еще заслужить нужно.

Конечно, статья у него вышла довольно кургузой, но большего и не требовалось, ведь это всего лишь наброски, которые Лев Борисович по своим каналам передаст друзьям в газету. О да! Там подобным статьям всегда рады.

С одной стороны – натуральная сенсация, а с другой – поливание помоями России. Кто и когда от такого в «просвещенной» Европе отказывался?

Ульянову ужасно хотелось воспользоваться порталом и навестить Зинаиду Николаевну. Обнять. Успокоить. Настолько, что приходилось сдерживаться, буквально скрежеща зубами. Впрочем, справился. Нельзя было делать резких движений. Мельтешить. Суетиться.

Владимир выдохнул, откинулся на спинку стула и задумался.