Возле Тьмы. Чужой

— Тогда надо что-то делать! — Она даже возмутилась. — Почему ты рассказываешь об этом мне, а не тому же Пикетту? Вы ведь знакомы.

— Ты забыла, что я не хочу оказаться в роли подопытного кролика, — напомнил я. — Ты расскажи.

— А кто мне поверит?

— А ты доказательно расскажи. Давай проедемся. — Я нажал на педали и покатил дальше.

— И какие доказательства? — спросила она, догнав меня.

— Проедемся, может быть, я что-то почувствую.

Интересно самому, а зарождающееся гнездо… Тьмы, да, все же Тьмы, хоть оно так и не выглядит, я почувствую?

— А нас не сожрут? — Люси явно не восхитилась моим предложением.

— А мы убежим. — Я постучал по рулю велосипеда. — Как дадим по педалям!

— Я бы предпочла делать это на машине! — Она прибавила скорости, вырвалась вперед, а затем лихо остановила велосипед в заносе, повернув его поперек дороги. — Стой! Я так не поеду, я боюсь!

Пришлось остановиться.

— Да? Ну, может, ты и права. Давай тогда… поехали куда-нибудь, где люди, потом заедем в стейкхаус, например, вернемся к машине, а затем на ней проедем мимо пустых домов.

Годится?

— Годится, — буркнула она.

26

Все же что-то полезное узнал из разговора. Хотя бы про того самого Липперса. И хорошо бы, чтобы он и вправду знал то, что мне нужно. И тогда можно валить отсюда, я и так опасно засиделся. А по поводу Тьмы и местной версии Горсвета — тут ничего не поделаешь, надо как-то им дать знать. Если же я это все скрою, то кого-нибудь убьют. Например, тех самых пацанов, что сегодня бросали мяч напротив мотеля.

И если так случится, то себе я этого уже не прощу. А к чему все идет, мне уже понятно, насмотрелся.

Прокатный «рэйнджер» медленно ехал по пустым улицам ненаселенной северной части города. А я изо всех сил пытался «открыть третий глаз», или как там этот мой внутренний «радар» правильно назвать. Даже окна в машине со всех сторон опустил, спасибо, что вечер не холодный.

Скоро сумерки опустятся, но пока еще светло.

Дома, дома, дома вокруг, с темными прямоугольниками окон, за которыми ни единого огонька. Пустота. Страшно в пустом городе, страшно потому, что он противоестественен, как сама Тьма. Города созданы для того, чтобы в них жили, город без жизни — нонсенс, аномалия, ошибка. Когда же они не просто пустеют, а еще и вымирают, — на них словно облако зла опускается. Я чувствовал это в Углегорске за периметром населенной зоны, чувствую и здесь.