Возле Тьмы. Чужой

Тоже здесь рядом, в Йеллоустоне, вместе с двумя трапперами напоровшись на арикара.

— Ну… орел Хью, что ты скажешь. Но закончилось все действительно обидно, надо было грохнуть обоих.

— Хью был хорошим человеком, богобоязненным.

— Так, а нам ты что предлагаешь делать? — все же уточнил я.

— Не знаю я ни хрена, — выругался Джо. — Лучше бы он здесь нам попался.

— Это конструктивно, — согласился я. — Но маловероятно.

Так мы шли почти до самой темноты. В одном месте пришлось сделать немалый круг, чтобы оставаться под прикрытием леса, потому что дорога шла через середину широкой и насквозь просматриваемой долины, потом вновь приблизились к ней.

Дорога, кстати, была уже асфальтированной двухполоской: колея лесной службы влилась в нее километров пять назад. Но никаких машин мы так на ней и не увидели, к большой нашей радости. Шли себе и шли.

Горы, к слову, тоже «ушли в сторону» — топали мы уже по типичной вайомингской слегка холмистой равнине.

— Сейчас впереди будет охотничий кэмпграунд и гостиница, «Беар Лодж Ресорт», — вспомнил Джо, когда мы начали подниматься на очередной, уже почти плоский холм.

 — Вон те деревья пройдем — и как раз выйдем. Там и перекресток с шоссе.

— А понаблюдать за ними откуда-то можно будет?

— Думаешь, они там могут быть? — насторожился он.

— Кто знает! — пожал я плечами. — Если перекресток дорог и есть где укрыться, то я бы выставил там засаду. Посмотреть бы надо.

— Из-за деревьев и посмотрим. Кстати, там сразу будет стоянка трейлеров, так что поосторожней тогда.

Действительно, лесок вывел нас на кэмпграунд — большую, сейчас пустую территорию кемперной стоянки с одиноким бревенчатым домом у въезда.

Выглядело все уже довольно заброшенным — мусора намело, что немаловажно, под самые двери, из чего я сделал вывод, что сюда давно никто не заходил.

До мотеля отсюда было метров восемьсот по прямой, но можно было подойти и лесом, который огибал перекресток плавной дугой и подходил практически вплотную. Приложился к прицелу, насколько позволяли сумерки, осмотрел двухэтажное бревенчатое здание мотеля и те бунгало, что были видны за ним.

Нет, вроде бы все тихо.

— Пошли? — спросил Джо. — Не хочется в темноте снаружи сидеть.

— Не хочется, — согласился я.

Темнота — враг, темнота приводит Тьму, это уже рефлекс. У местных, как я погляжу, он тоже прорезался.

— Сейчас, момент. — Я отсоединил оптический прицел от своего «ремингтона» и поставил на его место голографический «Эотех». Для оптики и свет уже не тот, и тактика у нас меняется.