Возле Тьмы. Чужой

И еще… тебе не обязательно ждать приступов.

— То есть, если ты кого-то разделал, то и приступа не будет.

— Да, — ответила она коротко.

— И там именно такие? — на всякий случай все же уточнил я.

— Именно такие, да, — кивнула она. — Хотя между собой они тоже плохо уживаются, всякое случается.

— Ты там была?

— Нет, я не была, но Уилл Мастерс, который сейчас живет возле Эвергрина, пожил у них с месяц. Он и рассказал. Ну и слухи даже у нас расходятся.

Я кивнул, примерно представив, как это может все выглядеть.

И что из такого может получиться.

— А вот эти, — я провел себе пальцем по скуле и лбу, — пятна, они только у людей с синдромом?

— Не только, у некоторых выживших они тоже есть. Обычно с утра, если ты выспался, их вообще не видно, к вечеру проявляются. Нет у совсем иммунных — и у чужих, таких, как ты, — усмехнулась она. — Слушай, для тебя ведь это все должно выглядеть как плохое кино. Почему ты такой спокойный?

— Потому что уже не в первый мир провалился. Всякое бывает.

Бывают вещи более странные, чем здесь, и даже твари мерзее этих ваших трупоедов.

Она посмотрела на меня странно, но как-то не удивилась. Хотя чем ее еще удивить можно? Лора Джин лишь схватила с вилки еще кусок пирога, запила его кока-колой, после чего спросила:

— Расскажешь?

— Да без проблем, в общем-то, — пожал я плечами. — Только сразу договоримся, что ты мне веришь. По рукам?

— Ага.

8

С утра пораньше я так никуда и не уехал. Сначала проговорили, сидя за столом, почти до четырех, потом проспал до полудня, к тому же без похмелья не обошлось: не врут рассказы про высокогорье.

Холодина в гостиничном номере была изрядная, никакого отопления в нем не водилось, но под тремя одеялами выспался очень даже хорошо, разве что вылезать с утра на холод было проблематично.

— Блинчики, — сообщила Лора Джин, когда я спустился в бар. — С кленовым сиропом, или ты их как-то по-другому ешь?

— Я кленового сиропа в жизни не пробовал, — сознался я, явно повергнув ее в шок.

 — Но думаю, что все будет хорошо.

— Есть джем там в шкафу, разный, — показала она лопаткой, которой переворачивала блинчики на сковороде. — Я его отовсюду тащу. Выбери какой нравится. Кстати, как я выгляжу? — повернулась она ко мне.

Лучше она не выглядела, точно, синяк налился еще гуще и заметно потемнел.

— Ну… недельку я бы в свет не выходил, — прокомментировал я зрелище. — Могу даже повторно извиниться.

— Это поможет, разумеется, — усмехнулась она.