Возлюбленная герцога

Мимо проплыл поднос, уставленный бокалами, и с полдюжины рук, обтянутых шелком и бархатом всевозможных оттенков, потянулись к нему, а державшая поднос официантка не совершила ни единой ошибки, протягивая каждой гостье ее любимый напиток. Когда дамы, довольные, разошлись, служительница повернулась и посмотрела на него с такой приветливой улыбкой, словно с самого начала знала, что он тут стоит.

– Шампанского, сэр? – спросила она.

Она исчезла сразу же, едва он сказал, что предпочитает бурбон, и Эван на мгновение задумался, увидит ли он ее когда-нибудь снова; уж наверное в такой огромной толпе найти кого-то не представляется возможным.

Он повернулся и направился в небольшую прихожую, куда была открыта дверь. Внутри за столиком в углу стояла женщина без маски, а несколько гостей остановились рядом, наблюдая. Она улыбнулась и поманила его.

– Присоединяйтесь к нам, сударь, – произнесла она с сильным итальянским акцентом.

Он подошел, не в силах сдержать любопытство, а дама, представившаяся Фортуной, вытащила из-под стола несколько чашек с нарисованными на них венецианскими масками.

Выставляя чашки одну за другой на стол, она их именовала.

А затем, используя тугие красные бутоны роз, начала ошеломлять публику невероятными фокусами, протаскивая цветы сквозь керамику и одновременно рассказывая драматическую историю влюбленных, которые познали и счастье, и печаль, а в конце концов обрели друг друга.

Чашки кружили по столу.

Бутоны появлялись и пропадали.

– …принимали любовь как должное…

А затем исчезли все одновременно, когда она показала зрителям пустую чашку с портретом двух любовников в неистовом объятии.

– …разбитое сердце, – произнесла она тихо и поставила чашку на стол вверх дном.

– Но! – сказала Фортуна после того, как вокруг повисла тишина. – Сегодняшняя ночь не для разбитых сердец, верно? – Она посмотрела на стоявшую к ней ближе всех гостью. – Правильно, леди?

Та помотала головой.

Фортуна взглянула на него.

Он не удержался от улыбки.

Она подняла кажущуюся пустой чашку, и под ней оказалась пышная ярко-алая роза. Зрительницы хором ахнули, а Эван улыбнулся еще шире, когда Фортуна взяла розу, яркую и прекрасную, склонила голову и протянула цветок ему.

Он протянул руку, но не успел взять цветок, как ее взгляд устремился куда-то вдаль, поверх его плеча.

– Разве что… – Она помолчала.