Возлюбленная герцога

Она была сиреной, извивалась под ним, ее непослушные кудри рассыпались по подушке, как шелковый огонь, и его полностью поглотила любовь к ней, к этой женщине, которая обладала большой силой, могуществом и изумительной красотой, подобных которым он не знал.

И теперь она принадлежала ему.

После его очередного толчка она просунула руку между их телами, и он чуть приподнялся, чтобы она могла помочь себе обрести наслаждение, лаская пальцами то самое местечко, пока он вонзается в нее.

Он нагнулся и поцеловал ее.

– Нравится ли тебе это, любовь моя? Твоя рука и мое естество?

– М-м-м… – протянула она, слишком занятая приближающейся разрядкой.

И вдруг глаза ее распахнулись, и он понял, что она уже на грани.

– Эван, – выдохнула она.

– Со мной, – скомандовал он. – Смотри на меня, пока кончаешь. Я хочу это видеть.

Она послушалась, огромные карие глаза впились в него, и наслаждение захлестнуло ее. Это подтолкнуло его, и он последовал за ней, рухнув с обрыва, выкрикивая ее имя, продолжая вонзаться в нее, не замедляясь ни на секунду, пока она не испила свой оргазм до последней капли, пока не выдохлась.

И только когда она упала на подушки, словно в теле не осталось ни единой косточки, он остановился, опустился на кровать рядом с ней, притянул ее к себе так, чтобы она положила голову ему на грудь. Ее нежная кожа порозовела от удовольствия, шелковистые волосы окутали их обоих, тяжелое прерывистое дыхание сплелось воедино.

Они долго лежали молча, сердцебиение успокаивалось, ее тело расслабилось и потяжелело.

Испытывал ли он когда-нибудь хоть что-то подобное? Верх удовлетворения? Словно ничто из того, что уже случилось или должно случиться в будущем, не имеет никакого значения, потому что сейчас, в данную минуту, наступила абсолютная завершенность.

Мог бы и догадаться, что будет вот так.

Грейс, которую он всегда считал недостающим фрагментом, теперь значила для него куда больше.

Он провел рукой по ее обнаженной спине, и она глубоко вздохнула. Ее груди, прижимавшиеся к его груди, приподнялись и опустились, и где-то глубоко внутри опять возникло возбуждение.

– Я люблю тебя, – прошептал он, желая сказать это снова, прямо сейчас, в этот самый подходящий момент.