Возлюбленная герцога

Сегодня я признал этот грязный, украденный титул и заявил об этом вслух, чтобы спасти твой мир. Ради тебя. Сегодня ночью я предлагаю тебе битву, которую ты хотела.

Она словно одеревенела, заранее ужасаясь тому, что он собирался сказать.

За долгие годы боев без перчаток Грейс успела получить бесчисленное множество неожиданных ударов, но ни единого вроде этого – словно выкачавшего из нее весь воздух.

И он на этом не остановился.

– Да, я полюбил тебя в тот момент, когда впервые увидел целую жизнь назад, но те чувства бледнеют по сравнению с тем, как я люблю тебя сейчас.

Ты само совершенство – сильная, и дерзкая, и отважная, и очень умная, и хотя я томлюсь, желая оказаться рядом с тобой, мне становится еще мучительнее, когда я оказываюсь рядом, потому что я не могу заполучить тебя. Потому что всякий раз, как я протягиваю к тебе руки, ты ускользаешь сквозь пальцы… как чертова фантазия.

Грейс сглотнула. Комок у нее в горле становился невыносимо тугим по мере того, как Эван говорил.

Его слова были эхом ее собственных чувств – ее отчаянных желаний, которые невозможно удовлетворить.

– Да… я попросил герцогиню привести тебя на маскарад. И стоял в углу бального зала, окончательно теряя голову, в какой-то безумной надежде дожидаясь, что ты все-таки переступишь порог этого дома. И ты пришла – моя воплощенная надежда.

Еще одна слеза поползла по щеке, а он мгновенно смахнул ее пальцем.

– Я бы пошел на это снова. Я никогда не перестану искать тебя, Грейс. Ты мое начало и мой конец.

Моя вторая половина. И так было всегда. Это моя битва, – негромко повторил он. – Выходи за меня.

Она покачала головой. Ее захлестывала грусть, подступали слезы, горячие, неудержимые.

– История, которую ты мне рассказал. Кирена и Аполлон. Он хотел, чтобы она ушла с ним, жить с богами. А она желала править королевством. И чем все закончилось?

– Расскажи, – попросила она, уже зная ответ.

– Он сделал ее королевой Ливии. Земля была плодородной, страна красивой, процветающей, и правила ею королева-воительница.

– А он – правил ли он вместе с Киреной?

Эван не смотрел на нее.

– Нет. Так что Аполлон?

Наконец он обратил к возлюбленной взгляд своих прекрасных янтарных глаз, и она увидела в нем печаль.

– Потому что она не хотела идиллии, не хотела быть замужем за богом, играя во власть. Она хотела свое королевство. Свою любовь. Свою жизнь. На равных. Или вообще ничего.

– Но стоило ли оно того? – спросил Эван.