Возлюбленная герцога

И он руководил их безмолвной битвой с человеком, считавшим, что их судьбы в его руках.

Однако в тот день он был другим. Более серьезным. И Грейс почувствовала, как что-то надвигается, хотя в точности знать этого не могла.

Она опустилась перед ним на колени, их обволакивал богатый аромат земли и травы.

Он резко взглянул на нее.

– Ты этого не знаешь.

– Знаю. – Она кивнула. – Знала с самого начала. Ты сильный и умный, и выглядишь так, как надо. Девон слишком злой, а Уит слишком неуверенный. Это будешь ты.

Старый герцог хотел наследника, и им должен стать Эван.

И это случится скоро.

– Это я злой, – огрызнулся он. – Я неуверенный.

– Но ты этого не показываешь, – ответила она, чувствуя, как все в груди сжимается.

– Не могу, – прошептал он совсем по-взрослому. – Я не могу.

Она потянулась к нему, провела пальцами по высокой скуле.

Он сделался суровым, затем и вовсе принял грозный вид, так что она сразу забыла про светившее где-то за деревьями солнце. Он схватил ее за руку, отвел от своего лица.

– Я не хочу показывать это тебе. Вообще не хочу, чтобы ты это видела.

Пауза, затем он перестал отталкивать ее руку. Наоборот, подтянул ее к себе и встал перед ней на колени. Уткнулся лбом в ее лоб, и они простояли так целую вечность. Сердце Грейс колотилось тем таинственным образом, каким бьются только юные сердца, обещая что-то, что невозможно назвать, с надеждой на что-то, что даже вообразить нельзя.

А затем он ее поцеловал. Или она его.

Не имело значения, кто кого поцеловал.

Этот поцелуй просто случился. Да только он преобразил их так, как могут лишь первые поцелуи, и превратился в воспоминание, которого уже никогда не утратить.

Оно обрушилось на нее сейчас, двадцать лет спустя, в этом зале, словно созданном исключительно для воскрешения этого чувства, и теперь казалось, что все случилось только вчера. Всего несколько мгновений назад. Словно происходило прямо сейчас.

Она сделала глубокий вдох, радуясь, что может укрыться в гуще людей, и благодаря небо за парик и маску, сделавшим ее неузнаваемой – впрочем, даже если бы ее узнали, никто в этом зале не проговорился бы.

Завсегдатаям дома номер 72 по Шелтон-стрит ни к чему было обнаруживать свое знакомство с хозяйкой сомнительного заведения.

– Что, сегодня мы играем в брюнетку? – проговорил кто-то прямо над ее ухом.

Какая ирония! Стоило ей подумать о собственной анонимности и… Впрочем, этот вопрос вырвал ее из тягостных мыслей о прошлом.