Возлюбленная герцога

Мог бы догадаться, что герцог предусмотрит все. Спланирует. Сделает невозможным. Зло редко идет рука об руку с тупостью.

«Она не может остаться в живых, – сказал его отец голосом, лишенным всяких чувств. – Никто из них не может».

Эван мысленно воспротивился намерению отца, немедленно задумав побег. Чтобы спасти их всех.

Но герцог его опередил. И жребий был брошен.

Но когда он запротестовал, старик сказал то единственное, что могло заставить его действовать. «Ты сделаешь это, парень. Ты это сделаешь, или сделаю я, и она будет страдать гораздо сильнее».

Эван ему поверил. Сколько раз их отец превращался в садиста? Сколько порок они пережили за неверный шаг в вальсе, за неправильно взятую во время обеда вилку? Ночные угрозы заморозить их насмерть. Темнота, грозившая лишить рассудка. Избиения.

Сласти, подарки, домашние любимцы… уничтоженные прямо у них на глазах.

А теперь эта, последняя угроза.

И Эван, и то единственное, что могло его остановить.

Уит был первым, один в комнате, как всегда предчувствующий угрозу.

Девон вломился в дверь, мгновенно увидел, что один брат повержен, а Эван стоит над ним с ножом в руке.

Не Эван. Роберт. Самнер. А когда-нибудь – сам Марвик.

Эти имена пронеслись у него в голове. Он их не хотел. Больше не хотел. Только не такой ценой.

Но у него уже не осталось выбора.

– Отойди от него к чертям собачьим, братишка, – прорычал Девон, надвигаясь на него в том жарком бешенстве, что вело его по жизни.

Они опрокинули маленький столик и перевернули стул, и только после этого Эван повалил Девона на пол, выиграв немного времени, чтобы сосредоточиться на главной цели.

Голос Грейс. Тихий. Полный страха.

Она была самым прекрасным существом на свете, какое он когда-либо увидит.

Лучшим человеком, с каким когда-либо познакомится.

Единственной женщиной, которую будет любить.

И у него нет выбора.

Роберт Мэтью Каррик, граф Самнер, крепче сжал нож. Стальная рукоятка сильно вдавилась в ладонь. Он знал, что у него есть только одна попытка сделать все правильно. Знал, что должен сделать.

Она выпрямилась, предчувствуя непоправимое.

Девон, лежавший у его ног, шевельнулся, перекатился на колени.

«Спаси ее», – подумал Роберт, желая, чтобы брат поднялся на ноги.