Возлюбленная герцога

Ему ужасно нравилась роль жестокого Пигмалиона, пока он не изобрел других забав. Зверь опять что-то пробурчал, а Дьявол обошел письменный стол и сел.

– Да, – бросил Эван и потянулся, чтобы налить себе еще виски.

– Отлично, – сказал Дьявол и с глухим стуком положил на столешницу ноги в огромных тяжелых сапогах, испачканных неизвестно какой дрянью из Ковент-Гардена.

Эван его не осуждал. Он и сам ненавидел этот стол, как и все остальное в доме, принадлежавшее их отцу. Но будь он проклят, если покажет это.

Их что же, послала Грейс? После той ночи в его саду, в беседке, отправила братьев завершить дело, начатое ею год назад?

Неужели он просчитался?

Сердце заколотилось.

Нет. Она не послала бы их выполнять за нее грязную работу. Она не из тех, кто уклоняется от сражения. И уж точно от сражения с ним.

Так почему она не явилась сама?

Он постарался успокоиться и в полном молчании наполнил свой бокал.

– И что дальше? Вы ввалились сюда для очередного раунда Кто-Убьет-Герцога?

Всякий раз, когда он встречался с этими двумя за последние два года, все заканчивалось битвой.

И он всякий раз укладывал их на лопатки. Но каким-то образом получалось, что побеждали все равно они. У них есть дома, и семьи, и целый мир, дарующий им цель в жизни и радость существования.

– А что, не самая плохая идея, скажи? – ухмыльнулся Дьявол. Его нарочито ковент-гарденовский говор предназначался Эвану с целью хорошенько его уязвить. И добавил: – Да ладно, братец, мы ж не монстры какие.

Стрела достигла своей цели.

Но он им этого ни за что не покажет.

– Разве? – небрежно отозвался Эван.

– Нет, – послышалось от двери. – Это всегда было твоей прерогативой.

Эван не поднял глаз, даже когда Дьявол восхищенно присвистнул и стукнул тростью по грязным сапогам. Вечный клоун.

– Вы только посмотрите! Ты сподвиг Зверя на целый монолог!

– Чего ты хочешь, Девон?

Он назвал его этим именем, данным ему при крещении, с рассчитанным риском, мгновенно окупившимся наступившей тишиной. Эван повернулся и взглянул на брата, который сверлил его глазами.

Беззаботность ушла из голоса Дьявола, когда тот произнес:

– Напоминаю, что только у одного из нас есть имя, которое может отправить его на виселицу.

Эван не ответил. У них в течение двух десятков лет имелись все возможности разоблачить его как герцога-самозванца, но они ими почему-то не воспользовались. На этот счет он сейчас не волновался.

Хотя бывали дни, когда мечтал об этом.

Дьявол снова ткнул тростью в сапог.