Возлюбленная герцога

Он смотрел, как напрягается челюсть Дьявола, как белеет шрам на его щеке – тот самый, который оставил ему Эван двадцать лет назад; белеет от натяжения и, вне всякого сомнения, от воспоминания о том, что наделал в прошлом Эван. Целая жизнь, полная угроз их жизням, их будущему, их женам, их миру.

И угрозы – это самое малое, на что он был способен.

Уит продолжал, и каждое слово этого молчуна попадало в цель:

– Она никогда не чувствовала себя в безопасности. Всю жизнь скрывалась. Не было ни единого дня, когда она не оглядывалась бы, высматривая тебя.

– Не преследовал. Искал.

– Ага. Искал, чтобы завершить начатое, – вступил Дьявол. – Уничтожить доказательства того, что ты украл и герцогство, и будущее.

Он никогда не собирался ничего красть. Он хотел владеть этим вместе с Грейс.

– Верно. Теперь я это знаю. Но она не знает, а если бы и знала, это бы не имело никакого значения.

Вспыхнул гнев на грани ярости, хотя он уловил нотки истины в словах брата.

– Объясните, зачем вы здесь, или убирайтесь к чертям из моего дома.

Дьявол долго молча смотрел на него, затем сказал:

– Осторожней, братец, ты начинаешь разговаривать, как настоящий Марвик.

От такого сравнения фасад герцогского презрения рухнул, и взор Эвана затуманился.

Он вылетел из кресла, уперся руками в столешницу и посмотрел на Дьявола сверху вниз. А затем произнес громко и четко, как в колокол ударил:

– А ну повтори.

Дьявол снова и снова постукивал своей тростью по сапогу. И когда Эван уже собрался сломать ее пополам, брат вдруг небрежно спросил:

Эван проглотил намек на сожаление и поднял свой бокал.

– Разве это имеет значение? – И разом проглотил виски.

Две пары темных бровей взлетели вверх, братья переглянулись, но Эван не сумел понять этого взгляда. Этот безмолвный разговор бесил его.

– Так какого черта вы заговорили об этом?

– Совсем ни к чему так злиться.

– Мы все злимся, – выплюнул Эван. – И всегда злились. Три брата, рожденные под одной и той же звездой гнева.

Как им говорили, в один день и в один час. Скроенные из одной материи, но почему-то совершенно разные.

– М-м-м. – Дьявол склонил голову набок. – Но не только мы трое, верно?

Верно. В тот же день родилась Грейс. В тот же час. От другого мужчины. Но судьба ей была уготована та же.