Возлюбленная Хаоса

Пусть в нашей семье и затесался один безумец, у меня хотя бы есть, куда вернуться, — не остался в долгу лекарь, покачав головой.

Бывший Повелитель промолчал.

Наш отряд продолжил путь, но теперь уже простая непринужденная атмосфера куда-то подевалась. Мы не рисковали громкого говорить, и Сагар попросил моего соседа накинуть на иллюзию ещё и звуковой щит.

На привале Реддарк решительно принялся опустошать наши стратегические запасы. Оказалось, у брата Азаила имелся неплохой такой резерв провизии на случай непредвиденных обстоятельств, и он достал мешок с вяленым мясом, ещё не совсем чёрствым хлебом и куском сыра.

Иннуриэль присоединил к общему столу эльфийские лепёшки и сухие фрукты, на которые так ругался ранее Сагар. Ширкасс, приземления которого никто не видел, неслышно подошёл ко мне, когда мы уже заканчивали есть.

— Будешь? — протянула ему половинку лепёшки.

— Ками, хочу тебя украсть, — признался дракон, проигнорировав угощение. У него был немного взволнованный вид, — я соскучился.

— У меня большие планы на сегодняшний вечер, любимый, — сказала тихо, но показалось, что весь отряд прекрасно расслышал слова.

Реддарк криво усмехнулся, уминая кусок мяса. Его взгляд, правда, уже не выглядел таким голодным. Сагар отлучился куда-то, наверное, встречается со шпионами.

— Интригует, — приобнял меня Ширкасс, быстро поцеловав.

— Одолжишь мне своё оружие? — посмотрела на дракона долгим таким взглядом.

Реддарк поперхнулся. Наёмница с эльфом неловко рассмеялись.

— Наверняка, ты имеешь в виду не то, о чём я подумал, — взъерошил волосы дракон и выдал широкую белозубую улыбку.

— Покажешь несколько приемов с кхелем? — я встала, отряхнула руки.

— Для тебя всё что угодно, — он подхватил меня за локоть и поволок куда-то в сторону от лагеря.

Совсем скоро мы вышли на просторную полянку с низкой травой.

— Здесь заканчивается магия Изгнанника, если пройдём дальше, эльфы нас увидят, а я не хочу попадаться им на глаза. Вижу, ты серьёзно отнеслась к моим словам и решила заняться обучением, — он вытянул руку и материализовал в нём кхель.

Изящная коса тут же захватила моё внимание. Отполированное чёрное древко и широкое лезвие с вязью затейливых рун. Этот язык не был мне знаком.

— Это драконий алфавит. Здесь написано небольшое боевое напутствие для крылатых. «Бейся смело, люби ярко, не теряй достоинство, пари высоко». Когда-то было популярное наречие, — вздохнул грустно Кас, погладив лезвие.

Драконица нетерпеливо завозилась.