Возлюбленная Хаоса

С того злополучного момента, как я почуял твою кровь в переулке.

— Самого счастливого момента в моей жизни, — я шмыгнула носом.

— Эй, не плачь, дорогая. Всё будет хорошо, вот увидишь, — утешал меня демон, раскинув за плечами крылья из плотной Тьмы. Такие прекрасные. И пока его губы покрывали исступленными прикосновениями губ, мои пальцы, в голове вертелась только одна мысль: «Я сделаю всё, чтобы мы были вместе».

— Разве вы можете использовать магию? — Ширкасс подошёл к клеткам, пробежался взглядом по антимагическим наручникам.

Азаил демонстративно дёрнул цепью, погромыхал ею, а потом создал на ладони крошечный огненный пульсар. Шарик огня дрогнул, затрепетал, как будто его обдували ветра со всех сторон. И погас.

— Весьма посредственно, — ответил Повелитель, — и она требует много сил. Позволила нам избежать воздействия пектуса, но эльф с завидной регулярностью приносит новые травы.

— Мы скоро вас вызволим отсюда, — прошептала я, чувствуя, как воинственная драконица в груди недовольно ворчит.

Этой собственнице очень сложно было пережить отсутствие мужей рядом. Впрочем, как и мне.

— Кстати об этом, давайте осмотримся, — предложил Реддарк, — я наложу невидимость. Это легко, учитывая, что прятать нужно полупрозрачные астральные тела.

— Ками, иди с ними. До встречи, — тепло улыбнулся Эйнар, — спасибо, что пришла.

Я подавила рвущиеся рыдания, заменив их гневом. Синеглазый брюнет отпустил мои руки. Сразу холодной волной накатило одиночество. Кажется, я теперь не смогу быть целостной, если они все четверо не рядом со мной.

Связь и Зов скрепили не хуже самого сильного клея, даже рогатый упрямец был вынужден согласиться.

Пусть мы стояли возле клеток, но это был первый раз, когда все избранники драконьей сущности оказались рядом. Какое-то зыбкое, лёгкое состояние счастья… Краткий миг радости посреди тёмного, недружелюбного мира.

— Идём, малышка, ты скоро их увидишь во плоти, обещаю, — сжал моё плечо огромной ладонью Реддарк.

Посмотрела продолжительным взглядом на Эйнара и Азаила, стараясь запомнить каждую черточку на их измождённых лицах, каждую щербинку на цепях.

Семь Стихий, умоляю! Не дайте ужасному и непоправимому случиться с ними… И они впитывали мой образ в ответ. Так, словно не могли насмотреться. Долго, обещая какие-то немыслимые вещи своими горящими взорами. Синие сапфиры и лавандовые аметисты. Самые красивые цвета на свете. Отвернулась с тяжёлым сердцем. Оторвала себя от них, отрезала, запрещая думать.