Возлюбленная

Но в последние недели я поняла, что искать прощение у других бессмысленно, если ты сам не можешь себя простить.

Его глаза наполнились таким сожалением, что ей стало больно смотреть на него.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, Лили. Ты заслуживаешь большего, чем я давал тебе. Мне хочется думать, что я стал другим – лучше. Я уже не работаю так много. И провожу время с Кэтрин и детьми. Но я никогда не смогу изменить прошлое и не смогу вернуть нашу дочь.

В уголках глаз Лили собрались слезы.

– Мы ничего не можем сделать, чтобы вернуть ее.

– Теперь ты счастлива, Лили? Ты будешь в порядке? Можешь ли ты двигаться дальше?

Впервые с момента ее приезда сюда на ее губах появился проблеск улыбки.

– Да, я счастлива. У меня отняли три года, но я буду в порядке. Есть люди, которые любят меня. Есть семья.

– Я рад, – просто сказал он. – Но пообещай мне кое-что. Обещай, что если что-нибудь понадобится – что угодно – ты позвонишь мне или придешь.

Лили нетвердо стояла на ногах. Она уставилась на мужчину, который когда-то был ее мужем. Это действительно было странно.

Сейчас он был незнакомцем. Прежде чем приехать, Лили трансформировала все горе и вину в гнев и ярость. Но теперь эти чувства успокоились, и все, что она ощущала, – лишь неугасимую печаль из-за того, что ничего нельзя изменить.

– Я ценю твое предложение. И воспользуюсь им. Ценю то, что ты все рассказал мне сегодня. Надеюсь, что мы оба сможем отпустить прошлое и обрести счастье.

– Береги себя, Лили.

Она повернулась и пошла к двери, Чарльз последовал за ней. Когда они шли мимо кухни, Кэтрин взглянула на них с тревогой, кормя двух детей.

Лили остановилась на минуту и посмотрела на двух милых детей.

– У вас красивые дети, – хрипло проговорила она.

Казало, что Кэтрин хотелось плакать, но она робко улыбнулась и ответила:

– Спасибо, – потом посмотрела на малышку. – Ее второе имя Рози. Чарльз настоял.

На мгновение Лили не могла говорить из-за образовавшегося в горле комка.

– Красивое имя для красивой маленькой девочки, – удалось ей наконец выдавить.

Затем она отвернулась и поспешила к входной двери, отчаянно нуждаясь в воздухе и столь же отчаянно желая вернуться к любящим ее людям.

Как только она вышла на тротуар, по щекам хлынули слезы. Она пошла быстрее, не желая ехать на такси. Ей было необходимо подышать и освободиться от нарастающей в груди боли.

Она сделала это.