Возлюбленная виконта

 — Это ведь… Я не чувствую…

— Было бы хорошо, если бы вы завтра поехали со мной в Вустер, если, конечно, в состоянии преодолеть такой путь. Думаю, вам захочется сделать кое-какие покупки. К вечеру мы вернемся, а на следующий день поженимся.

— Мы поженимся уже послезавтра.

— Чем быстрее, тем лучше. Вы не согласны. Я знаком с епископом Джорджем Хантингфордом, что весьма кстати. Он немного суховат, но препятствий чинить не станет. Он ведь не знает вашего отца, правда.

— Понятия не имею. Однако я не могу предстать перед епископом и притворяться…

— Притворяться? — спросил Эллиотт с неотразимой логикой.

 — Вы достигли совершеннолетия, вы та, за кого себя выдаете, и имеете право выходить замуж. Здесь нет обмана.

— Позвольте мне договорить. — Конечно, он прав. Почему бы ей просто не согласиться с ним? Она проглотила слезы отчаяния и пыталась собраться с мыслями. Все выглядело слишком просто. Возможно, она замечталась.

— Сегодня вы не очень последовательны, — заметил Эллиотт в ответ на ее возражение.

 — Неудивительно, ибо, если бы я ждал, пока вы договорите, мы стояли бы здесь до рассвета. — Они посмотрели друг на друга, он был чуть недоволен, она нахмурилась, отчего, наверное, выглядела еще некрасивее. Эллиотт уж точно хорошо рассмотрел ее и, видно, удивлялся, чем заслужил к себе такое отношение.

Белла вела себя неразумно и неблагодарно, но вдруг крепко рассердилась на него. Он полностью владел собой, она никак не могла поколебать его, ведь он прав для ее ребенка это самый лучший выход.

Она сжимала кулаки, в душе понимая, что хотела ударить не этого мужчину, а его брата.

Ударить мужчину, который хотел спасти ее вместе с ребенком от этого кошмара, было бы сумасшествием, но соблазн велик. К тому же в ней проснулось противоречивое желание прижаться к его груди и зарыдать.

— Да, я не очень логична. — Белла заставила себя говорить скромно. — Хотя обычно спокойна, разумна логична и ответственна. И прежде чем вы что-то скажете, я хорошо знаю, о чем промолчите. Я отдала свою невинность вашему брату до брака.

Однако он… однако я…

— Вы оказались во власти чувств? — добродушно заметил Эллиотт.

— Вот именно. — Белла крепко сжала руки. — Эллиотт, я не знаю, были ли вы когда-либо влюблены, влюблены ли сейчас.

Конечно же, он не стал бы предлагать ей что-либо, если бы был связан с какой-нибудь женщиной.

— Нет, — признался он, к ее радости. — У меня никого нет.

— Любовь подавляет все. Я более сильного чувства не испытывала.