Возлюбленная виконта

Похоже, ему это доставляло удовольствие, что очень странно. Разве смысл всего, чем они занимались, не сводился к тому, чтобы проникнуть в нее и добиться облегчения?

Он временами останавливался, будто ожидая чего-то. Неужели рассчитывал на ответные действия? Хотелось, чтобы Белла тоже покусывала и посасывала? Проникла языком в его рот? Она смущенно вспомнила, что делала так вчера вечером. Лишь самым кончиком. Его рот казался влажным, а гибкий язык непристойно терся о губы. Будто представлял совсем другую часть тела.

Белле было тепло, неспокойно и больно. Хотелось ответить на его поцелуи, почувствовать вкус и упругость его тела. Когда ее язык проник в его рот, Эллиотт изменил положение, издав звук, свидетельствовавший об удовлетворении. Опустился ниже, крепче прижав ее к себе. Рука, на которую он опирался, обняла Беллу за шею и крепко держала.

Осмелевшая Белла немного подалась назад, поцеловала Эллиотта в уголок губ. Почувствовала, что он улыбается. Она провела языком по его губам и поцеловала в другой уголок губ.

Сейчас он точно улыбался. Очень необычно, будто он нашел повод для веселья и ему хотелось немного поиграть.

Эллиотт наклонил голову Беллы, его уста коснулись ее рта, завитков волос. Она почувствовала его горячее дыхание, поежилась. Ей было щекотно. Силы небесные, это ведь ее ухо. Ее груди заныли, хотелось потереться об него, внизу живота поднимался сильный жар.

Его губы сомкнулись на мочке ее уха, он начал ее посасывать. Белла затаила дыхание. Это совсем… неприлично. С таким же успехом Эллиотт мог бы посасывать ее локоть! Показалось, что мочка набухла в его губах.

Настойчивые действия пробудили ее плоть до такой степени, что она ощутила тревожное и непристойное удовольствие. Груди напряглись. Белла заерзала и почувствовала, как затвердели соски, будто она обдала их ледяной водой. Они вырывались из ночной рубашки.

Эллиотт потянул, и ночная рубашка сползла с нее. Оказалось, он тоже без одежды.

Он глухо прорычал, прижался к ней, и Белла почувствовала, что в ее бедро уперлось что-то твердое.

Он, конечно, обещал, что все ограничится поцелуями, но она понимала, мужчине трудно остановиться, раз началась любовная игра. Значит, это произойдет прямо сейчас. Белла пыталась расслабиться, отодвинуться от него, но ничего не могла поделать с собой. Напряглась, почувствовав на себе тяжесть тела Эллиотта.

Она заставила себя взглянуть на него. Голубые глаза Эллиотта казались бездонными при свете горевших свечей, губы чуть раздвинулись.