Возлюбленная виконта

Он не привык спать в ночной рубашке. Стянул ее через голову и бросил на кресло, промахнулся, выругался и лег в постель. В зеркале над собой увидел отражение обнаженного тела с наполовину возбужденным членом.

По сравнению со своим элегантным холеным братом он напоминал трудягу. Рейф и не подумал бы о том, чтобы помочь работникам на полях собрать урожай до начала дождей. Не сидел бы на рассвете рядом с пастухами во время ягнения. Ему не доставило бы удовольствия обшивать крышу деревом вместе с плотниками, если бы зданию потребовался ремонт.

Рейфу пришлось бы не по вкусу потеть и биться на ринге, смеяться в каком-нибудь уютном постоялом дворе с друзьями, которые только что пытались двинуть ему в челюсть. Он вряд ли оценил продолжительные скачки в любую погоду, чтобы испытать и свое умение, и лошадей, отобранных и подготовленных лучшим представителем аристократии, который увлекается спортом.

«Рейф неженка», — заключил Эллиотт после встреч с братом в Лондоне. Они всегда происходили в игорных домах или общественных танцевальных залах, но не в фехтовальных школах или спортивных клубах, где Эллиотт, не жалея сил, поддерживал столь высоко ценимую им физическую форму.

Эллиотт встал с постели, натянул халат, дернул шнур звонка. Он никогда не соперничал с братом и сейчас не собирался соперничать с ним в спальне. Там он страдал не ради физической или интеллектуальной формы, не ради обаяния, а из-за разбитого сердца и погибших надежд.

Его жена проронила слезу. Ему не хотелось, чтобы Арабелла плакала, а хотелось, чтобы улыбалась ему и чуть краснела при этом, смеялась, вздыхала и стонала в его объятиях.

Будь все проклято. Ему стоит действовать разумно и ясно, будто речь идет о назначении нового работника. Эллиотт ясно изложил, что хотел получить от нее, а она через силу выполняла свой долг. Он пережил серьезное разочарование из-за того, что утром не пожелал беспокоить ее, когда она крепко спала.

Что с ним произошло? Он явно испытывал сострадание к несчастной девушке, не особенно задумываясь о ее чувствах.

«Я слишком полагаюсь на анализ эмоций», — подумал он, шагая по комнате. Белла позволила Рейфу соблазнить себя, хотя была достаточно взрослая и понимала, что делает. Она навлекла на себя беду, он спас ее, и теперь они связали свои судьбы. Эллиотт привык лишь к тому, что женщины в его объятиях приносят удовольствие. «Вот в чем беда», — подумал он, улыбаясь.

— Не все сразу, — громко заключил он. — Нельзя требовать слишком многого от одной ночи.