Возлюбленная виконта

От этой мысли Белла встревожилась, ибо знала, что вряд ли придумала способ, как сделать это.

Белла стояла посреди помещения, прикрыв глаза, представляя, как здесь переставят стулья, столы, поместят колыбель и кресло-качалку. На окнах повесят светлые занавески, пол застелют мягкими коврами. Повсюду будут разбросаны игрушки. Подойдет.

— Подойдет? — Позади нее раздался голос Эллиотта.

— Эта комната подойдет для детской, — сказала Белла, повернувшись к нему. Но это был не Эллиотт, а Даниэль Кэлн в галифе и куртке для верховой езды.

Ветер растрепал его волосы. «Он кажется почти красивым», — подумала Белла, сравнивая его с Эллиоттом, и обнаружила, что тот не столь уж напоминает своего кузена. — Ваш голос так похож на голос Эллиотта.

— Люди часто говорят, что у нас похожие голоса — у него, Рейфа и меня. — Даниэль вошел в комнату. Он был высок, дружелюбен и улыбался. «Его присутствие успокаивает», — подумала Белла. С Даниэлем она чувствовала себя в полной безопасности. Дружелюбный мужчина, не требовавший от нее того, что она не могла дать.

 — После свадьбы не прошло и двух дней, а вы уже думаете о детской? Белла, вы явно ничего не пускаете на самотек.

Белла почувствовала, что краснеет. Поймала себя на том, что рука предательски устремилась к животу.

На радостном лице Даниэля Кэлна появилось что-то вроде насмешливого удивления. Но он тут же снова усмирил свои эмоции.

— Да. Даниэль, буду признательна, если вы сохраните это в тайне. — Оставалось лишь хранить спокойствие.

Белла твердила себе, что он вряд ли догадается, чьего ребенка она носит.

— Представьте, меня это немного смущает, но, конечно, вселяет радость. Долго скрывать это мне не удастся.

— Я буду молчать. — Его лицо стало пунцовым. — Для меня это полная неожиданность. Я не сомневался, что Эллиотт ухаж… я был уверен, он вообще-то не помышлял о женитьбе… конечно, я очень рад.

Что он недосказал? Неужели он говорил об ухаживании? Эллиотт утверждал, что никого не любит. Белла с тревогой подумала, всю ли правду он сказал.

— Я вел себя бестактно.

Простите меня. Мне следовало молчать. Поздравляю вас с грядущим счастливым событием. Я изображу подобающее удивление, когда услышу об этом, так сказать, в официальной обстановке. — Белла отвела глаза, все еще ломая голову над тем, что недоговорил Даниэль. — Белла, клянусь, я никому об этом не скажу.

— Спасибо. Мне ни за что не хотелось бы поставить Эллиотта в неловкое положение. Вам не за что извиняться.

Надо распорядиться, чтобы принесли чай.