– Может быть, ты зайдешь со мной в дом и я скажу тебе все, что должна сказать?
– Нет.
– Можно я задержу тебя и скажу все прямо здесь, сейчас? Пожалуйста.
Коннор взглянул на нее, но Рэйчел в темноте не видела его глаз, а ей так этого хотелось…"
"– Что ты хочешь сказать мне, Рэйчел? Что тебе стыдно? Что ты благодарна? Ты хочешь извиниться? Я все это знаю. Я хочу сказать тебе то же самое. Мне очень жаль, что когда-то я захотел скрыть от тебя свое прошлое. Мне стыдно, что я хотел затащить тебя в свою постель, и я благодарен тебе за то, что ты привела меня в чувство, наставив на меня пистолет, и не позволила мне совершить непоправимую ошибку.
Иди домой, а завтра уезжай в Уиндраш к родителям…
– Но это твое поместье.
– Я отдал его тебе. Я при свидетелях отдал тебе документы. Мне не нужно это поместье.
– Я не взяла документы. Я оставила их на столе.
– Ты хотела Уиндраш больше всего на свете. А теперь отказываешься от него? А как же Изабель и ее сын?
– Что? Что ты сказал? – По щекам Рэйчел текли слезы.
– Ты слышала меня, Рэйчел.
Я думаю, ты хотела, чтобы поместье стало своего рода убежищем для Изабель и ее сына. Правда?
– Да, – тихо ответила Рэйчел. – Я надеялась, что когда-нибудь в будущем Изабель… и мой маленький племянник вернутся домой. Я знаю, что это невозможно, но все же иногда мечтаю об этом. Тетушка Флоренс уже очень стара и почти слепа, а у Изабель в Йорке больше нет никого, кроме нее. Сестре сейчас двадцать четыре года. Она живет затворницей, но не жалуется. Она никогда не жалуется. А кто тебе рассказал о ней? Мой отец?
– Нет.
Уильям Пембертон навестил меня на днях. Он думал, что мне это известно.
– Значит, Джун рассказала Уильяму? Ей не следовало это делать.
– Не следовало? Но ведь они скоро станут мужем и женой. У них не должно быть никаких секретов друг от друга. Иначе они разрушат свою жизнь, как я когда-то разрушил нашу.
– Но это наше личное дело. Оно касается только нашей семьи, – сказала Рэйчел, глядя на Коннора, но почти не видя его лица. – И мы никому не лгали.
Люди сами стали строить предположения по поводу исчезновения Изабель.
– Я тоже думал, что мое прошлое касается только моей семьи. И держал в секрете тот факт, что вызывал на дуэль человека из-за его жены, которая потом стала моей любовницей. Я не имел права скрывать это. Что-то во мне насторожило тебя, ты почувствовала опасность и отвергла меня. Но ты не могла предвидеть, что над твоей сестрой надругаются в Йорке.
– Нет, Изабель говорит, что пошла на это сознательно.
