Я хочу положить конец сплетням о том, что у меня в доме на Беркли-сквер появилась четырнадцатилетняя любовница. Подобные слухи могут осложнить жизнь девушки. Она не сможет найти приличную работу, когда я уеду в Ирландию. Она и ее брат работают сейчас у меня только потому, что им больше некуда податься.
– Боже праведный! Четырнадцать лет! Да ведь она совсем еще ребенок! Всего на два года старше нашей Сильвии! – воскликнула Рэйчел. – Неужели тебе недостаточно твоей итальянки? Или она уже слишком стара для тебя? Неужели ты действительно полагаешь, что я поверю, будто ты помог этим бедняжкам и приютил их в своем доме исключительно по доброте душевной? Ты что, за дурочку меня принимаешь? Думаешь, я настолько глупа?
– Нет, я вовсе не считаю тебя глупой и не надеюсь, что ты мне поверишь.
Ты единственная из всех, кого я знаю, считаешь меня лжецом. Но сейчас это неважно. Я хочу заключить с тобой сделку. Ты хочешь, чтобы свадьба твоей сестры прошла в имении Уиндраш. Я же хочу, чтобы ты мне в ответ сделала одолжение.
Стоить оно тебе ничего не будет. Никаких затрат. Только прибыль. Ты получишь двух дополнительных работников. Бесплатно. И работать они будут у тебя столько времени, сколько ты пожелаешь. Но если ты все же решишь отказаться от них, дай им хорошие рекомендации. Это мое единственное условие: ты отпускаешь их от себя с хорошими рекомендациями.
Рэйчел в смятении смотрела на Коннора. Ей даже в голову не могло прийти, что он попросит ее укрыть его любовницу с сутенером в придачу.
Видимо, ему доставляло удовольствие злить ее. Этакое своеобразное развлечение – принуждать женщину (которая когда-то должна была стать его женой и которая отвергла его) приютить одну из его нынешних любовниц. Коннор, безусловно, мстительный человек, и сам признает это. Его цель – отомстить ей, свести с ней счеты. И этого он тоже не скрывает. И для достижения своей цели он прибегнет к любым методам, порой самым необыкновенным. И это, в определенной степени, даже восхищало Рэйчел.
Недавнее признание матери Коннора, что ее сын временами может терять над собой контроль и становиться настоящим «дикарем», обеспокоило Рэйчел. Этот человек был готов лишить ее наследства. Как же ей быть? Она должна сохранить то, что по праву принадлежит ей. И в этом нет ничего постыдного. Рэйчел решила прибегнуть к обману. Другого пути у нее не было. Надежда на то, что она сможет договориться с этим человеком, растаяла.
Рэйчел лихорадочно соображала.
