Коннор проводил гораздо больше времени с ее отцом, нежели с ней. И Рэйчел начала отзываться о своем женихе как о слабом и скучном человеке. Отец же считал его личностью неординарной, относился к нему как к сыну и представлял его своим закадычным друзьям. Рэйчел сочла, что Коннор пренебрегает ее обществом. Стараясь как-то привлечь к себе внимание Коннора, Рэйчел в открытую флиртовала с другими джентльменами. Но Коннора это ничуть не трогало. Она опаздывала на свидания с ним, на совместные прогулки в парке и встречи с общими друзьями.
Но Коннор ей все прощал и лишь улыбался. Рэйчел хотелось иметь страстного любовника. А поцелуи Коннора были короткими и целомудренными, ласки – слишком нежными и «уважительными». Она дразнила его, стараясь возбудить в нем ревность и разжечь желание, которое он не смог бы контролировать. Но все ее попытки были безуспешны. И тогда Рэйчел решила, что Коннор, видимо, просто-напросто охотится за богатством. Красивое поместье отца интересует его гораздо больше, чем будущая жена.
(Это поместье со временем будет принадлежать ей, думала Рэйчел, а значит, и ее мужу.) И вот теперь оно принадлежит Коннору, хотя по большому счету лорду Дивейну нет в нем нужды, так как недавно он унаследовал несравненно более богатое поместье своего собственного отца.
Теперь, когда Рэйчел требовала от Коннора уважения и терпимости, он демонстрировал ей беспощадность и злость. Впрочем, судя по тому, что он позаботился об этой молодой паре, Коннор может быть и внимательным и чутким.
Рэйчел вздохнула, тоскуя по мужчине, которым мог бы быть Коннор, имей он больше положительных качеств. Она вполне могла бы вновь полюбить его…
О чем я думаю! – ужаснулась Рэйчел. И, видимо, это чувство отразилось на ее лице, потому что она заметила, что Сэм и его застенчивая сестра удивленно смотрят на нее.
– Итак, – торопливо возвратилась она к разговору, – ты, Сэмюэль, работал с лошадьми? – Рэйчел взглянула на рекомендательное письмо.
– Да, мэм.
Я могу работать и в конюшне, и на кухне. Джозеф Уолш… – он кивнул на письмо в руке Рэйчел, – учил меня подавать на стол и обслуживать гостей за столом. Я мог бы быть ливрейным лакеем, но…
– А Анни? – Рэйчел взглянула на девушку, которая на этот раз подняла глаза, прятавшиеся за роскошными ресницами. – Здесь сказано, что ты хорошо моешь посуду и очень хорошо шьешь.
– Да, мэм, – прошептала Анни после того, как брат слегка подтолкнул ее.
– Отлично.
