Я лишь пожал плечами и пошёл в подсобку переодеваться.
– Гелика пригнали, срочно движок перебрать надо, подстукивает.
– Ясно, цену им озвучил?
– Им плевать на деньги, главное, чтобы быстрее.
– Ясно, сам займусь.
Хлопнув Медведя по плечу, пошёл к черному Гелентвагену, который уже был подготовлен к работе. Медведь занялся другой работой и до конца дня меня не трогал.
– Я поехал, закроешь?
– Да, а сколько времени?
Медведь посмотрел на часы и, показав мне, пошёл к своей машине. Остальные механики тоже стали расходиться.
Решив, что и мне надо закругляться, успел только хорошо вымыть руки, как ожил мобильный. Звонили из городской больницы и просили приехать, так как кроме моего номера, пациентка другого не дала.
Быстро переодевшись, прыгнул на Красного и рванул в больницу, про себя думая, что совсем забыл ей позвонить. Видимо, Зоя теперь совсем ушла у меня на задний план. В больнице, представившись, кто я и к кому, благо на посту сидела новенькая медсестра и меня лично не знала, проводили в палату. Попутно удалось узнать, что с ней случилось.
Накинув халат, зашёл в палату и молча встал около двери. Зоя лежала под капельницей, с перебинтованными запястьями. Как только я вошёл, она открыла глаза и, поняв кто пришёл, демонстративно отвернулась.
– Уходи!
– Ты что творишь?
– Тебе какое дело? Уйди!
Я несколько раз глубоко вздохнул и прошёл к её кровати, попутно хватая стул и присаживаясь рядом с ней. Зоя отвернулась в другую сторону, в попытке меня игнорить.
– Зоя, посмотри на меня.
Я взял её руку в свою и уверенно позвал.
Она повернула голову, и я увидел слезы в её глазах.
– Зачем ты это сделала?
– Я не хочу больше жить… Серёж…
– Не дури. Всё будет хорошо, врач этот очень грамотный, я за него ручаюсь.
– Я верю, но… Дело в другом.
– В чём?
Я смотрел на неё и краем сознания понимал, что она опять начнет говорить о прошлом, а я этого ох как не хотел.
– Я поняла, что потеряла тебя навсегда. Нет… Не отворачивайся! Дай мне всё сказать, умоляю.
– Ты для этого дала мой номер?
Зоя опустила глаза, а я отпустил её руку.
Я понял, что она это сделала специально, дура! Угробить себя! Для чего? Чтобы поговорить?
– Я люблю тебя, сильно… до сих пор и… Серёж, дай мне шанс, давай попробуем начать…
– Нет. Ничего не будет. Зоя, перестань вести себя, как избалованный ребёнок, уже ничего не вернуть. Всё кончено и давно.
– Я не верю!
– А ты попытайся! Давай, приходи в себя, делай операцию и живи дальше. А меня оставь в покое. Я всё сказал.
Я двинулся к двери.
