– Тогда погнали.
К назначенному времени мы были уже возле здания суда. Андрей ждал нас у своей машины и, увидев, сразу подошёл.
– Привет, хорошо выглядишь.
– Спасибо, Андрей.
– Скворцов уже здесь. Злой, как собака. Но ты, главное, молчи, а потом мы забудем о нём.
– Да, я помню.
Мы втроём вошли в здание и подошли к кабинету, возле которого сидел Олег. Он сразу встал и, ухмыльнувшись, подошёл ко мне.
– Здравствуй, жена. Решила прийти с личной охраной?
Он демонстративно осмотрел Медведя, даже не взглянув на моего адвоката.
– Неужели ты так меня боишься?
Кивнул Олег на моих друзей.
– Я тебя не боюсь.
– Вот и отлично, тогда отойдем и поговорим пару минут?
Он плотоядно улыбнулся и протянул мне руку, на что я скрестила свои руки на груди и лишь покачала головой.
– Скворцов, моя клиентка никуда с тобой не пойдёт, а все переговоры с ней ты будешь вести через меня.
Олег перевёл взгляд на моего адвоката и только сузил глаза.
– Это разговор между мужем и женой. Без посторонних.
Пока они вели войну взглядами, я рассматривала Олега. А ведь раньше он мне казался совсем другим. Как же я ошибалась. Когда он так изменился?
Да, передо мной стоял внешне всё тот же Олег, выглядел он, как и прежде, – та же дорогая одежда, парфюм, который я ему дарила, и так же гладко выбрит. Но теперь он мне стал абсолютно чужим человеком, человеком, который использовал меня и теперь хочет избавиться. От этой мысли по всему телу прошла лёгкая дрожь, и мне безумно захотелось, чтобы Серёжа был рядом, чтобы он меня обнял, поцеловал, как обычно, в волосы и тихо прошептал «Кнопка».
– Теперь нет. Думаю, нам надо уже пройти в кабинет, нас ждут.
А дальше, как на иголках. Олег всячески пытался не довести до развода, приводя свои глупые аргументы, от которых было и смешно и горестно одновременно. Но когда он закончил, слово взял Андрей и выложил судье всю правду: о двойной его жизни, о насилии и аварии, и, конечно, о важном, что я была его прикрытием.
Естественно о разделе имущества речь и не шла.
Ещё вчера муж Ольги меня предупредил, что всё наше имущество будет арестовано, кроме моих личных счетов и вещей, включая машину.
По сути, мне было уже всё равно. От Олега я не хотела абсолютно ничего, ничего чтобы напоминало о нём. Судья, выслушав обе стороны, немного подумал и вскоре вынес решение, что нет смысла тянуть время и дальше разбираться в этом деле. Олегу ничего не оставалось, как поставить свою роспись.
