Возьму тебя навсегда

Но его глаза, боже, они сжигают меня живьем, дырявят насквозь.

Я как в капкане, зубья которого сжимаются все плотнее и плотнее.

Одинокая капелька пота заскользила по виску, пощекотала шею и опустилась в декольте, между грудей, которые внезапно налились свинцовой тяжестью.

Я вдруг увидела в глазах Марка такой порочный ураган, от которого не то что дышать, даже вздохнуть не могла.

И я поняла: даже самые мои порочные и взрослые видения, которые возникали под влиянием фантазий и прочитанных книг, даже рядом не стояли с тем, что мог сотворить со мной Марк Абрамов.

Я будто на миг заглянула за его ледяное равнодушие и была поражена вулкану эмоций.

Что бы я ни придумала, он взрослее, опытнее и порочнее в сотни тысяч раз.

Он посмотрел на мои губы, их запекло как от прикосновения клейма.

* * *Я с трудом перевела взгляд, начала рассматривать собственный маникюр, а пульс грохотал в висках, разбивая их частой дробью. От волнения у меня даже уши заложило, я ничего не слышала, и перед глазами все плыло, дрожало.

Я с трудом усидела на месте, меня подмывало сорваться и бежать, но ноги были налиты свинцовой тяжестью.

Я бы убежала, но не могла сделать ни одного движения.

Поэтому осталась сидеть на своем месте. Мое тело омывало волнами: лед и пламень боролись внутри. Я дрожала как в лихорадке: меня бросало в холод, потом снова было жарко.

Громко хлопнула дверь. Появился лектор. Я едва заметила появления Мельникова Петра Александровича – преподавателя по праву. Обязательный предмет для всех студентов.

Вообще, в Премиуме мне нравится учиться, здесь расширенные списки предметов, не только те, что нужны для будущей профессии, но и сопутствующие занятия тоже довольно интересные. Они расширяют кругозор, учат мыслить полнее и рассматривать проблему со всех сторон. Право мне нравится, пригодится в дальнейшем. Слушай, Маша, слушай, что говорит Петр Александрович, говорила я себе.

Говорить-то говорила, но мой разум словно впал в спячку, оказался накачан гормонами и адреналином, отказывался работать и запоминать информацию.

Я сидела с ужасной кашей в голове и только вздрагивала всякий раз, когда на меня смотрел Марк.

Это было мучение.

Хотела бы я запретить собственному телу отзываться на его долгие, убийственно пристальные взгляды.

Но он быстро смотрел на меня и грудная клетка начинала ныть. Удар. Удар. Выстрел. Хлесткая удавка вокруг шеи…

Вот так я чувствовала его взгляды.

На середине лекции ощущала себя растерзанной, измотанной, уставшей.