Онлайн-библиотека книг
Миг…
И его пальцы еще глубже и крепче впились в ягодицы, прожигая кожу, оставляя следы.
Боюсь, на моей попе останутся синяки от такой мощной, дерзкой хватки.
– Отпусти! – выдохнула я.
– Я намерен ответить “нет”.
– Отпусти, немедленно! Ты не имеешь права!
– На что?
Марк медленно приблизил свое лицо к моему, впился колючим взглядом.
– В глаза мне смотри, лгунья! – рыкнул он.
– Не буду я тебе в глаза смотреть! Мне… вообще на тебя смотреть не хочется! Никогда… ни за что! – задергалась я в его руках отчаянно.
Марк Абрамов хрипло рассмеялся, оглянулся назад.
В лекционном зале не было никого.
Только мы вдвоем.
Пусто.
Все хорошо слышно! Акустика такая, что даже малейший звук разлетался далеко-далеко!
Тогда этот безобразник разжал пальцы, но только для того, чтобы накрыть мой рот ладонью и толкнуть вперед.
Он почти опрокинул меня на стол и навалился сверху, толкнулся бедрами, которые чувствовались, как каменные колонны.
– Ну что… готова свою щелочку подставлять? Вижу, ты и препода заинтересовать успела! И с Шараповым по углам трешься? Предложение рождает спрос, блять.
Толчок.
Снова толчок.
– Всем даешь? Или как?!
Я задергалась под ним изо всех сил, с ужасом ощущая, что у этого зверя слетают границы и барьеры.
В его глазах отразился такой темный и пугающий вихрь эмоций, что я вздрогнула всем телом и застыла без движения. Впала в ступор, в онемение полнейшее, испугавшись.
– Ну! – прорычал Марк мне в лицо. – Ну же! Сделай хоть что-нибудь! Давай! – проорал.
Я не двигалась. Он рассмеялся хрипло, как сумасшедший, замер надо мной.
Его бешеные глаза впились в мои, потемнели. Они смотрелись как черные жуткие провалы, совершенно без капельки разума.
Там были только эмоции, они били как оголенные провода.
Бешеный накал!
Из глаз скатились горячие слезинки. Марк посмотрел мне в лицо, перевел взгляд на висок, там где катилась слезинка и наклонился.
Меня накрыло пряным ароматом его парфюма, мощный и свежий приток ворвался в легкие.
Его губы коснулись моего виска.
Меня пронзило как от укола. Казалось он пробовался мои слезы на вкус, чтобы понять – настоящие они или напоказ.
Не знаю, что он понял и понял ли вообще.
