Он двигал пальцами в мучительно медленном темпе, пока я не начала отвечать на его толчки, и мои веки не опустились от удовольствия. Наконец кончив, я крепко прижалась к Мэддоксу. Он обнял меня еще крепче, и я положила подбородок ему на плечо. Постепенно возбуждение утихло, и я почувствовала пульсацию в ухе, которая соответствовала жжению между ног. Слегка отстранившись, я встретилась с Мэддоксом взглядом.
– Ты должен спасти меня. Ты можешь, и ты знаешь, что есть только один способ сделать это.
Мэддокс
Марселла лежала на боку рядом со мной, свернувшись калачиком и открывая мне вид на свою элегантную спину.
Мои глаза обвели мягкие выпуклости ее позвоночника и круглой попки с двумя дразнящими ямочками. Я боролся с желанием поцеловать каждый сантиметр ее слишком совершенной кожи.
Ее слова после секса крутились в моей голове. Я должен был спасти ее, но о том, что она имела в виду, не могло быть и речи. Я не мог позволить ей убежать. Это был наш единственный шанс заполучить ее старика. Если бы я отпустил Марселлу, Эрл и мои братья по клубу никогда бы не простили меня.
Черт, они бы назвали меня предателем, отрезали яйца и скормили их мне или ротвейлерам. Я не предатель.
Мой взгляд был прикован к пластырю на ухе Марселлы. Он начал кровоточить во время секса. Я все еще не мог поверить, что переспал с ней, что стал ее первым.
До того, как я познакомился с Марселлой, я часто фантазировал о ней в моей постели, но не в таком ключе. Я думал, что буду чувствовать себя победителем из-за того, что прикоснулся к драгоценной дочери Витиелло.
Представлял, как насмехаюсь над ним, упоминая каждую грязную деталь, представлял, как использую Марселлу ради мести. Теперь же я думал лишь о том, что хочу оставить ее в своей постели, в своей жизни. Я чуть не рассмеялся при мысли о том, что Марселла станет моей старушкой. Витиелло сошел бы с ума. И все же, как бы я ни старался, я не мог по-настоящему представить Белоснежку частью нашего образа жизни. Она принадлежала совсем другому миру.
Несмотря на то, что у нас не было шанса быть вместе, я хотел пробовать ее на вкус каждый день, видеть, как страсть сменяет холодное подозрение в ее голубых глазах. И чего я уж точно не хотел делать, так это делиться с кем-либо подробностями нашей первой ночи. Я хотел проводить каждый миг с Марселлой, чтобы каждый сантиметр ее тела принадлежал мне. Но еще хотел, чтобы она была в безопасности, а для этого ей нужно было находиться подальше от клуба, подальше от меня.
