Я погрузилась в него, даже когда раздалось еще больше криков, когда мир вокруг нас взорвался войной. Выстрелы прорезали крики. Огонь из скорострельных пулеметов. Как утопающий, выныривающий за воздухом, Мэддокс оторвался от меня и отпустил.
– Прижмись к стене, пока я не скажу тебе двигаться, или ты не увидишь своего отца. Быстро!
Я сделала, как он приказал, и, спотыкаясь, направилась к задней части клетки.
Мы с Мэддоксом снова посмотрели друг на друга, и это было похоже на прощание. Один из нас, скорее всего, умрет, возможно, даже мы оба.
Мое сердце сжалось при мысли, что это был конец для нас, для любви, которой никогда не суждено было случиться, любви без шанса на счастливый конец.
Глава 17
Мэддокс
Мне нужно было убедиться, что Марселла выберется отсюда живой. Я в любом случае умру, либо от рук братьев по клубу, либо от рук ее отца. От осознания неминуемой смерти появилось странное чувство облегчения.
Я осмотрелся вокруг, надеясь, что Грей пробежит мимо. Он был нашей единственной надеждой.
Никто из других мужчин, даже Гуннар, не помог бы мне сбежать. Хотя я не был уверен, что и Грей сделал бы это. За последние недели между нами возникла пропасть. Внизу, у забора, послышались выстрелы. Наш арсенал оружия лишь на некоторое время задержал бы Витиелло и его армию. И я не стал бы ждать здесь, словно мышь в мышеловке.
Я старался не смотреть на Марселлу, которая прижималась к стене конуры. Я хотел, чтобы она находилась подальше от страданий. Шансы попасть под шальную пулю были невероятно высоки.
Не говоря уже о том, что Эрл все еще мог убить ее, наказав таким образом Витиелло.
Я бросил осторожный взгляд на пса. Он не сдвинулся с места, но наблюдал за мной. Я надеялся, что он забыл приказ Эрла. Быть разорванным на кусочки его зубами не было моим пожеланием перед смертью. Не то чтобы смерть от рук Луки была бы намного лучше. Сатана все еще дышала, но под ее задней лапой собралась кровь. Я сомневался, что она выживет.
А потом я заметил вспышку ярких светлых волос и знакомую стрижку.
– Грей! – крикнул я.
Его глаза метнулись ко мне, широко распахнутые от растерянности и тревоги. Он наклонился, избегая пуль.
– Грей! Иди сюда!
Он еще раз взглянул в мою сторону, на его лице отразилось смятение. Когда Эрл уходил со своими братьями по клубу и напивался, а мама впадала в депрессию, я заботился о нем, обнимал по ночам, когда он боялся монстров в темноте.
Затем Грей бросился ко мне, низко опустив голову.
